Нарцисс в цепях

Он желал Джулианну, но Ашер ему отказал.

— Отказал Ашер, не Джулианна? — уточнила я.

— Она была его слугой. И не могла бы отказать, если бы он согласился.

— Фу! — сказала я с отвращением.

Он пожал плечами:

— Другой век, ma petite, и Джулианна была совсем не такая, как ты.

— Так почему отказал Ашер? — спросила я.

— Он боялся за Джулианну. Мы оба боялись.

— Артуро любил грубый секс?

— Мать-природа сделала для него почти невозможным любой другой вид секса.

Я посмотрела на него:

— То есть?

Он снова так же изящна пожал плечами:

— Артуро по-прежнему самый одаренный природой мужчина, которого я когда-либо видел.

Тут настала моя очередь пожимать плечами:

— И что?

Он покачал головой:

— Ты не поняла, ma petite. Он bien outille... то есть как это по-английски? Как у жеребца.

Я хотела было напомнить, что Ричард тоже хорошо оснащен, но неудачно было бы говорить бойфренду А, что у бойфренда В инструментарий мощнее. Мика был оснащен еще получше Ричарда, но это тоже не стоило упоминать. Наконец я остановилась на фразе:

— Я видала двоих мужчин, у которых как у жеребца, пользуясь твоим выражением, и это действительно пугало, но... ты хочешь сказать, что вы боялись, поскольку он был такой большой?

— Именно это я и хочу сказать.

— Так не бывает ни у кого.

— Рядом с Артуро даже Ричард и твой Нимир-Радж казались бы детской игрушкой.

Я покраснела и пожалела об этом.

— Я говорила не про этих двоих.

Он приподнял бровь:

— В самом деле?

От его интонации я зарделась пуще.

— В Нью-Мексико, один из помощников Эдуарда и один из плохих парней.

— И как же тебе удалось узнать, насколько они одарены природой, ma petite?

Какой-то намек на тепло был в его голосе, как на зачаток гнева.

— Ни с кем из них у меня секса не было.

— Как же ты могла увидеть их голыми? — В его голосе звучала все та же теплая нотка, и я его могла понять.

— Бернардо, помощника Эдуарда, и меня подвергли допросу в... клубе, скажем, местной банды байкеров. Они не верили, что он мой любовник. Меня спросили, обрезан ли он, и я ответила, что да — решила, что для современного американца здесь больше шансов, чем пятьдесят на пятьдесят. Тогда его заставили спустить штаны, чтобы проверить.

— Насколько я понимаю, под угрозой. — Сейчас он уже скорее посмеивался, чем злился.

— Ага.

— А второй?

— Он пытался меня изнасиловать.

У Жан-Клода глаза раскрылись шире:

— И что с ним сталось?

— Я его убила.

Он ласково коснулся моего лица:

— Я только недавно понял, почему меня так сразу к тебе потянуло почти в первый же раз, когда я услышал, как ты общаешься с полицейскими.

— Не с первого взгляда, — сказала я, — а с первого звука. Для такой любви у меня недостаточно красивый голос.

— Не надо недооценивать твой сладкозвучный голос, ma petite, но меня заворожил не он, а твои слова.