Нарцисс в цепях

— А если ты не напитаешься от похоти сейчас, в этой комнате, как ты сегодня пойдешь в лупанарий? Как ты встретишься со своим леопардовым любовником, когда он придет туда с собой, и не потеряешь свое драгоценное самообладание? Как ты будешь стоять рядом с нашим Ричардом и не предложишь себя ему? Ma petite, ты спала с незнакомым мужчиной.

— Он ее Нимир-Радж, — возразил Натэниел. — Они предназначены быть парой.

— Приятно так думать, — сказал Жан-Клод, — но я бывал в положении, в котором теперь ma petite. Я ощущал этот голод веками, и я тебе говорю: ты не сможешь сегодня быть среди оборотней, если не насытишься. Я снова спрашиваю: ты не можешь отложить эту встречу на пару суток?

— Может быть, на одну ночь, — сказала я.

Он покачал головой:

— Нет, ma petite, одной ночи недостаточно. Тебя тянет к Ричарду, а теперь еще и к Нимир-Раджу. Ты не сможешь ясно мыслить в их присутствии, если не напитаешься как следует. На кону стоит жизнь твоего леопарда. Разве ты можешь позволить себе отвлечься? Можешь вынести мысль о потере самообладания на публике, среди возможных врагов?

— Будь ты проклят!

— Может быть, и буду, но разве я сказал неправду хоть в чем-то?

— Нет. — Я встряхнула головой. — Противно признавать, но нет.

— Тогда позволь нам принять меры предосторожности, ma petite. To, что Нимир-Радж не представлял опасности, — чистое везение. Наша жизнь и без того достаточно осложнена.

Я знала, без чего это «без того». Без случайной беременности. Мысль о ней охладила мне кровь лучше всего прочего. Я закрыла лицо руками:

— Не могу я!

— Тогда позвони Ричарду и скажи, что сегодня ты не придешь. В таком виде тебе нельзя идти, ma petite. Голод станет тем злее, чем дольше ты ему отказываешь в удовлетворении.

Я приподняла лицо и посмотрела на него:

— И насколько злым он станет?

Он опустил глаза:

— Достаточно.

Я подползла к нему, заставила на меня взглянуть:

— До чего он дойдет?

Он постарался уклониться от моего взгляда. Щит его снова был на месте, и я не знаю, что он чувствовал."

"— Тебя будет тянуть ко всем мужчинам. Ты будешь... я не могу сказать, ни что ты будешь делать, ma petite, ни с кем ты это будешь делать.

Я вытаращила глаза:

— Да я никогда не стану...

Он положил палец мне на губы:

— Ma petite, если ты не наткнулась на воспоминания о первых днях, как это поселилось во мне, тебе очень повезло. Я был редким распутником до того, как стал вампиром. Но то, что я делал, когда впервые на меня обрушилось желание... Оно обрушилось не сразу, потому что сначала я жаждал крови, а потом эта жажда утихла и возникло желание. — Он взял мои руки в свои, прижал к своей холодной груди. — Я делал такие вещи, ma petite, что даже закоренелый либертинец смутился бы. Взгляд, жест — и я уже себя не помнил.