В начале пути

Иноземцев призвал, и не просто на службу, а чтобы они своими знаниями делились и учили наукам подданных Российской империи. То деяние действительно великое, и толчок России был дан огромный. Но порой и этого великого человека заносило на такие перегибы, что без улыбки и не взглянешь.

То, что дед вывел русских женщин из заточения в светлицах, – это конечно же правильно. Как верно и то, что ломал устои и закоснелость. Но специальным указом заставлять людей обряжаться только в иноземное платье – это перебор. Женщины, да еще и поддержанные его государевой волей, и сами взяли бы свое. Причем не огульно перенимая все иностранное, а с оглядкой на традиционное и подходящее под местные условия.

Зимы российские не в пример более суровы, чем в Европе. Отсюда и подход к одежде несколько отличается. Будь Петр на Крещение одет не в иноземное платье, а в шубу, глядишь, и не случилось бы этой злосчастной болезни. Ну да бог с ним, с морозом. Тут ведь какое дело, иные они, русские, и по нраву, и по укладу.

Взглянешь на иноземца, причем не на вельможу, а на прислугу, они даже двигаются как-то иначе, оттого и платье на них смотрится естественно. Представить такого в русском одеянии сложно, а вот русского в иноземном… А чего представлять? Взгляни вокруг и отдыхай душой, годы себе продлевая, ведь сказывают – хорошее настроение продлевает жизнь. А смотреть на русских, обряженных в иноземное платье, без смеха трудно, потому как в большинстве своем оно на них смотрится как на корове седло.

На эти размышления Петра натолкнул Василий, денщик его, который как заполошный бегал по усадьбе и дому, подгоняя иных слуг. Все они были обряжены на иноземный манер, коий им ну никак не подходил и смотрелся инородно. Конечно, можно это отнести только к черни, но не получается, потому как и родовитые дворяне выглядели ничуть не менее забавно.

Сам Петр, облачаясь, отметил некоторое неудобство подобного покроя. Камзол приталенный, до колен. Оно, может, и красиво со стороны-то смотрится, да ноги несколько стесняет. Кафтан тяжел, крой неудобен, рукава с большими обшлагами, за которыми можно хранить целую канцелярию.

Кстати, многие именно там и носят бумаги, говорят, такую привычку имел и дед. Бывало, придет мысль прямо в седле, так он, не сходя на землю, тут же принадлежности истребует и на любом клочке бумаги проект указа набросает, а потом ту записку за обшлаг. Эдак вернется с прогулки, а по обшлагам уж несколько документов распихано.

Короткие штаны с застежками под коленом. Чулки шерстяные, по случаю зимы. Башмаки неудобные, с пряжками большими. Правда, сейчас на нем ботфорты, в них куда сподручнее в седле сидеть. Похоже, это самое удобное из всего гардероба. А ведь Петр иного одеяния никогда и не носил, только на иноземный манер.