В начале пути

Тут мы с Батищевым на пару расстарались. Ему для канатного завода нужно было, а принцип-то один. Иные махины мануфактурные переработали, чтобы и лучше, и быстрее. Я же говорю, ты только о ткацком стане со мной разговор имел, а за ним потянулось столько, что впору за голову хвататься. И ведь на все нужны работники.

– Станы-то для махиностроительного завода когда закончите мастерить? – оборвав рассуждения ректора, поинтересовался император.

– Уже почти закончили, Петр Алексеевич. Еще месяц, и отправим последнюю махину. Но опять же скоро результата не жди, государь. Снуров, что в училище при строящемся заводе, докладывает, что ученики вполне прилежные и науку постигают со старанием, но, чтобы до настоящего дела допустить, ему еще год потребен.

– Да что же так долго-то? – Петр резко остановился и обернулся к Нартову.

– Петр Алексеевич, махины поступают не сразу, а постепенно, у каждой свое предназначение. К каждой нужен особый подход. Опять же людей нужно обучить не только маховики вращать, но и чтобы они понимали, как и что работает, отчего нужно поступать так, а не иначе. Чтобы руку набили, чтобы глаз наметан был. А по-другому не мастера выйдут, а халтурщики. По-хорошему, так двух лет и мало будет. Попомни мои слова, пока нужную сноровку приобретут, еще столько дров наломают, что не раз ругаться станешь. Покойный Петр Алексеевич, помнится, указ издал, чтобы науке мастеровой семь лет обучались, а мы всего-то в два года уложиться хотим.

– Ты не обращай внимания, Андрей Константинович, – беря себя в руки и шумно вздохнув, произнес Петр, – то во мне молодость и неопытность говорит, все быстрее хочется, с налету.

Ага. Не обращай внимания. Как же. Не с учеником нерадивым беседуешь, а с самодержцем. Но то, что парень набирается ума и опыта прямо на глазах да не боится признавать свои ошибки, знак хороший. Дед его таким же был. Тоже, бывало, вспылит так, только держись. Но как поймет, что не прав был, тут же признает, да еще и одарит, чтобы обиды не осталось…

После ткацкой мастерской пошли на стрельбище, где поручик от артиллерии Терехов хвастался своими достижениями. Воспользовавшись подсказкой Петра, Александр Сергеевич сумел придумать простой и вместе с тем эффективный затвор, в результате чего получился штуцер, в скорострельности превысивший фузею, при сохранении дальности и точности огня.

Кроме того, поручик совершил еще одно открытие, благодаря которому те же штуцеры, получая скорострельность фузеи, оставались, по сути, самими собой. И вот эта затея и вовсе практически ничего не стоила. Разве только увеличивался расход пороха и свинца. Оказывается, если делать пулю цилиндро-сферической формы, длиной в два калибра, то при выстреле она сжимается и самостоятельно врезается в нарезы ствола.