В начале пути

Крепостному-то разница невелика, дадут на прокорм, чтобы с голодухи ноги не протянул, и будет. А наемных работных людишек, дело свое знающих, совсем мало. Далее, стан тот уж расшатан, едва не разваливается и ремонта изрядного требует или вообще замены, но хозяин делать того не спешит, потому как траты лишние. А так стан работает, товар хоть и плохонький выдает, но копеечку приносит. Сырье доброе дорого стоит. А так закупил плохонькое, а продал казне как сделанное из доброго. Вот и выходит, что, даже если у тебя все выйдет, ничего толкового не получится, если не изменить отношения людского к делу своему. Разве что завалишь всю Россию тканями да склады парусами. Единственно только подешевле товар станет. Но того прибытка казне, когда бы ткани за границу поехали, не будет.

– Угу, – быстро делая записи в книжке, угрюмо пробурчал Петр. Закончив же, вновь поднял взор на Нартова. – Я понял. Но то не твоя забота, Андрей Константинович. Ты, главное, сделай махину, чтобы она доброе полотно могла выдавать, остальное мое дело. А за слова твои спасибо. Признаться, по первости мнилось, что все куда как проще, а как копнешь малость, так впору за голову хвататься. Но и отступаться не буду, в том перед Господом нашим и людьми обет давал.

– Уверен, государь, что ты добьешься успеха.

– Как ты сказывал? В лепешку расшибешься, а махину измыслишь?

– Вот и я расшибусь, а своего добьюсь. Да, раз уж у нас речь о том зашла… Я тут подумал, а ведь и шьют одежду тоже одинаковыми стежками, и тоже работа состоит из одних и тех же движений. Как, осилишь швейную махину?

– Давай сначала с ткацкой разберусь, а там и за швейную возьмусь. А может, студенты подберутся толковые, тогда вместе над обеими махинами работать начнем. Я, помнится, первую свою махину в двенадцать лет смастерил. Глядишь, родственная душа найдется.

– Вот и договорились.

Высок, крепок, широк в кости, обветренное волевое лицо, уже испещренное морщинами, цепкий взгляд, в котором легко угадывается недюжинный ум, помноженный на богатый жизненный опыт. Иначе и быть не может, потому как сидящему перед ним человеку никак не меньше пятидесяти. К этому возрасту мужчина уже вполне состоялся как личность и сумел чего-то достигнуть, если есть к тому способность. Бывает, конечно, и иначе, но очень редко и зачастую благодаря какому-нибудь счастливому случаю.

Да чего уж, богата земля русская талантами, да только ты поди еще найди тот талант, затерявшийся где-то среди миллионов подданных. Он, может, от Бога мастер, но уродился в каком-нибудь сельце Привольном, и все его помыслы направлены лишь на то, чтобы отработать барщину, вспахать свой надел, да на молитву, чтобы ниспослал Господь урожай, иначе семья с голоду ноги протянет.