В моём сердце ты... (СИ)

Тот инстинктивно отклонился, кружка с зёрнами просвистела мимо уха и угодила прямиком в шкаф со стеклянными дверцами. Взрывом прозвенело за его спиной разбитое стекло. Динина кружка, к слову, осталась целёхонькой. Зато шкаф будто ощерился острыми стеклянными клыками.

Теперь все три женщины почти одновременно вскочили и почти в унисон взвизгнули. Затем уж заголосили вразнобой.

Андрей молниеносно обогнул стол, схватил Арсения за грудки, рывком сдёрнул со стула и с немилосердным хлопком прижал к стене.

Женские крики оборвались. Как-то слишком внезапно. Оттого собственное тяжёлое, учащённое дыхание казалось Андрею неестественно громким. А потом сзади прозвучал голос. Пронзил навылет, заставив нутро сжаться:

– Что здесь происходит?

Андрей, помешкав, отпустил Арсения. Медленно обернулся к двери.

На пороге стояла Елена, обводя ошарашенным взглядом помещение и всех присутствующих.

– Я спрашиваю, что здесь происходит?

Андрей молчал, сверля её горящим взглядом.

Дина, Катя, Люба тоже оцепенели так, что слова вымолвить не могли, и стояли, понурившись. Арсений тоже прятал разбитое лицо и не спешил объясняться.

Справившись с потрясением, Елена Эдуардовна уже привычным ледяным тоном произнесла:

– Сию секунду убрали всё это безобразие и по домам! Завтра с утра жду объяснительную от каждого из вас. Затем решу, что с вами делать.

Как только она вышла, закрыв за собой дверь, женщины всколыхнулись, загалдели взволнованно.

– Вот так попали!

– Господи, что теперь будет?

– Уволят всех нас на хрен! – изрёк Арсений. Затем дёрганым жестом достал из внутреннего кармана клетчатый носовой платок.

– Это всё из-за тебя! – прошипела Люба, гневно сверкнув на него глазами.

– С чего это из-за меня? – возмутился тот. – Я никого не трогал, футболист первый начал…

Арсений покосился на Андрея.

– Мало получил. Я бы ещё добавила, – зло бросила Люба.

– Ой-ой-ой… – сгримасничал Арсений, глядя в зеркало и оттирая носовым платком подсохшую кровь с подбородка и щеки.

– Вдруг она и правда нас уволит? – причитала Дина.  – Нельзя же пить на работе, а тут ещё и порча имущества… Нет, точно уволит!

– Может, выговором отделаемся? – понадеялась Люба. – Но премии-то наверняка лишат.

– Чёрт с ней, с премией, – отмахнулась Дина, убирая со стола следы «празднества». – Меня любая перспектива устроит, лишь бы не уволили. Где бы веник взять, а?

Только Андрей и Катя не участвовали в препираниях.

Катя, похоже, никак не могла оправиться от шока. Андрею же было попросту плевать и на разгром, и на перспективы. Его тянуло пойти за ней, за Еленой. Хотелось догнать, поймать, пусть силой, но переломить её дурацкое упрямство, это её сопротивление, которое доводило его уже буквально до исступления.