В моём сердце ты... (СИ)

– Ещё позажигаем? – смеясь, спросила Елена Эдуардовна и будто невзначай коснулась губами его уха. Спину вдоль позвоночника осыпало мурашками.

Он бы, может, и позажигал, но чёртова нога могла подвести в любой момент, а предстать перед ней хромающим и немощным хотелось меньше всего.

– Позже. В горле пересохло, – произнёс он глухо, неотрывно глядя на её губы.

– Ну что ж, значит, пойдёмте пить, Андрей Викторович.

– Можно просто – Андрей.

Глава 24

Беседа за столом, когда они, разгорячённые, вернулись, совсем стихла. Банкир Русов взирал на них со странным прищуром. Блеск в глазах говорил, что он изрядно захмелел, но настроения ему это, очевидно, не прибавило.

– А давайте-ка, друзья-товарищи, выпьем за очаровательную Елену Эдуардовну, – неожиданно предложил он.

Она благодарно улыбнулась Русову, а он продолжил свой тост:

– Удивительная женщина! Красавица… но красавиц много. Так что красота не единственное её достоинство. В свои… сколько вам? Тридцать?

– Двадцать девять, – поправила она, и улыбка её заметно побледнела.

– Почти угадал. Так вот, в свои тридцать Елена Эдуардовна сумела достичь впечатляющих результатов. Сама, без всякой протекции, насколько я знаю. Помнится, правление даже подумывало ваш филиал закрыть за нерентабельностью. Но пришли вы – и вуаля. Бьёте все рекорды. Это достойно восхищения.

– Вы преувеличиваете, – смутилась Елена Эдуардовна.

Андрею плевать было на рекорды, сейчас он видел в ней только женщину, красивую и безумно желанную. Всё остальное казалось ненужной мишурой.

– Не скромничайте, дорогая Елена Эдуардовна, – не умолкал Русов. – Даже вот этот ваш проект… Ещё ведь ничем ничего, одни разработки, а уже всё внимание вам. Отличный маркетинговый ход – выставить известную, хоть и бывшую, звезду футбола. Люди ведь всегда клюют на имена. И я такой же, что уж скрывать. А Андрея Батурина ещё не все успели забыть. Кое-кто помнит..."

"Она менялась на глазах. Улыбка окончательно сползла с её лица. Елена Эдуардовна даже заметно побледнела. Взглянула с холодной ненавистью на Русова, затем бросила на Андрея взгляд, в котором столько всего было намешено, но он прочёл лишь одно – вину.

Вот как! Значит, госпожа директор его взяла не потому, что он ответственный, умный или что там ещё она ему плела? А в качестве фантика, приманки, ну или свадебного генерала.

Нельзя сказать, что он очень разозлился, скорее, разочаровался, но продолжать этот вечер отпало всякое желание.

– Я с превеликим удовольствием выпью за очаровательную, умную и крайне находчивую Елену Эдуардовну, – провозгласил Андрей, больше не глядя на неё. Выпил залпом, потом повернулся к банкиру, придавил тяжёлым взглядом, хлопнул ладонью по столу перед ним так, что тот слегка вздрогнул.