В моём сердце ты... (СИ)

Включим и покажем во время пресс-конференции. Но будут ещё и слайды с основными тезисами. Вот там необходимо наше прямое участие. Нам могут задавать вопросы, и тут главное не плавать. Отвечать уверенно, даже когда сомневаешься.

Она ещё битый час распиналась насчёт проекта, форума, пресс-конференции и ни разу не удосужилась хотя бы поинтересоваться, а согласен ли он куда-то ехать, где-то выступать.

А он, вообще-то, не согласен. Ораторствовать – совершенно не его стихия. Привлекать, прибалтывать, навязывать – тем более. К тому же он в этом проекте, как она сама выразилась, очень даже плавал. Так что какой с него мог быть толк?

Наконец, когда Елена Эдуардовна изложила все мысли, Андрей честно спросил:

– А я могу отказаться?

Она обескураженно замолкла, сморгнула.

Воцарилась пауза. Андрей ждал ответа, а она попросту растерялась. Потом пробормотала:

– Ну, в принципе, я не могу, конечно, вас заставить ехать силой, но необоснованный отказ от командировки это… нарушение трудовой дисциплины, равноценное, допустим, прогулу. Или у вас на то есть уважительная причина?

Мог ведь соврать что-нибудь, но от неожиданности сказал правду:

– Я просто не хочу никуда ехать."

"– Вы сами должны знать, что это несерьёзно. Мы на работе делаем то, что должны, а не то, что хочется, – с нотками обиды произнесла она, потом, помолчав, удручённо добавила: – Но я не понимаю… почему?

Андрей вздохнул. Ну как сказать, что форум, который и сам по себе не особо его интересует, здесь даже ни при чём, что, прежде всего, он не хочет никуда ехать именно с ней? Терпеть эту несносную почти неделю? Он и так-то крепится из последних сил.

Рядом с ней он, уже, видать, по инерции, постоянно на взводе, постоянно в каком-то диком напряжении. От одного взгляда на неё внутри вибрирует.

Это выматывает, это бесит, это выбивает почву из-под ног. А тут почти неделя! Да он с ума сойдёт, либо в конце концов сорвётся...

И в то же время, глядя на неё, он испытал что-то вроде неловкости за свою категоричность. Она была так явно расстроена… не просто уязвлена или рассержена, а именно расстроена, и даже не пыталась это скрыть. И выказав вдруг неожиданную слабость, она, сама того не подозревая, надломила его.

– Дело в том, – помешкав, заговорил он мягче. – Ко мне близкий человек приехал. Мы видимся раз в год, если не реже. И всю минувшую неделю я приходил с работы почти ночью, вы же меня нагрузили по полной… Мы толком даже не пообщались, а через несколько дней она уедет…

– Понятно, – вымолвила после долгой паузы Елена Эдуардовна. – Я подумаю… Идите, Андрей Викторович.

Глава 15

Легко отделался – была первая мысль, когда Андрей покинул кабинет директора. Только вот на душе почему-то лёгкости никакой не было.