Герцог в моей постели

Чтобы чем-то заполнить их, он решил углубиться в дела: просматривать книги приходов и расходов, встречаться с управляющими своих имений. Делал попытки даже заняться политикой, общаться с влиятельными членами парламента. Пробовал проводить время, как и раньше, за картами или охотой. И все равно в голову, как назло, упорно лезла мисс Прим…

Почему? На этот вопрос он, хоть убей, не знал ответа.

Может, ему все-таки не стоило тогда целовать ее, поддавшись минутному порыву? Но мог ли Брэй представить себе, что воспоминания об этом поцелуе будут преследовать его так неотступно? Брэй давно уже сбился со счета, сколько женщин у него было. И до сих пор с каждой из них расставался вполне безболезненно, забывая чуть ли не на следующий день. Может, поцелуй с Луизой так врезался в память потому, что до сих пор ему еще не приходилось иметь дело с невинной девушкой, которую до него никто не обнимал и не целовал?

Несмотря на то, что он не знал и не мог знать о Луизе все, Брэй почему-то был совершенно уверен, что до поцелуя с ним она действительно ни с кем ни разу не целовалась, не говоря уже о чем-то большем. Однако, несмотря на это – а впрочем, как знать, может, именно благодаря этому, – на его ласки Луиза отвечала едва ли не более страстно, чем иная опытная женщина…

Как бы то ни было, Брэй не жалел об этом поцелуе. Единственное, о чем он жалел, – это о том, что до сих пор не повторил его снова.

Брэй тряхнул головой, словно пытаясь отогнать нашедший на него вдруг приступ безумия. Он и мисс Луиза Прим? Трудно даже представить себе мужчину и женщину, менее подходящих друг другу. Не говоря уже о ее сестрах, с которыми самого ангельского терпения едва ли хватило бы даже на пару минут. Вместо нормального человеческого смеха визжат как резаные, из-за любой ерунды впадают в такую истерику, словно наступил конец света…

«Черт бы побрал Натана! – выругался про себя Брэй. – Угораздило же его в ту ночь напороться на эту штуку и умереть… Жил бы да радовался и сам заботился о своих сестрах! Впрочем, и я тоже хорош – какого черта тогда согласился на этот спор?»

Брэй наконец поднялся и подошел к столику в углу, где стояло вино, которое принес дворецкий, когда приходил разжечь камин."

"Брэю часто приходилось рисковать жизнью ради сущих, казалось бы, пустяков. Порой он сам себе удивлялся, что он до сих пор еще жив. В молодости он часто на спор прыгал с крутого обрыва в бурлящую реку. Одно время они с Харрисоном и Адамом развлекались тем, что кто-нибудь из них ставил себе на голову бутылку, а двое других стреляли в нее из пистолетов. Однажды Брэй даже пошел на медведя с голыми руками.