Герцог в моей постели

– В таком случае считаю своим долгом предупредить: из всех, кому когда-либо приходилось бросать мне вызов, никому до сих пор еще не удавалось избежать расплаты.

– Ну что ж, – гордо запрокинув голову, отвечала Луиза, – посмотрим еще, кто кого!

– Что ж, воля ваша. А ведь это так просто: всего-то еще раз надеть повязку и поцеловать меня.

Луиза невольно скрипнула зубами."

"– Вы пришли сюда, чтобы научить меня целоваться? – усмехнулась она.

– Честно говоря, шел я к вам не за этим. Но когда увидел вас, я просто не смог удержаться.

– И зачем же вы шли, позвольте спросить? Чтобы посмотреть, не соскучился ли Сайнт без вашего общества? Вынуждена вас разочаровать – не соскучился.

– Нет, не за этим. Как раз наоборот, я хотел еще раз попытаться убедить вас и ваших сестер, Луиза, что у меня и в мыслях не было скрывать от вас, что Сайнт находится у меня. Я, может быть, и нахал, мисс Прим, – только что вы сами имели возможность в этом убедиться, – но все-таки не такой мерзавец, чтобы нарочно лишать детей общения с любимой собакой. Уверяю вас, если бы я знал, что ваш дядя разыскивает Сайнта, я сразу бы отдал ему пса!

Слова герцога почему-то на этот раз показались Луизе правдивыми.

– Я верю вам, ваша светлость, – проговорила она.

– Послушайте, Луиза, – нахмурившись, произнес Брэй, – сюда, кажется, и впрямь кто-то идет. Я слышу детские шаги… Наденьте снова повязку и сделайте вид, будто разыскиваете сестер. А я попробую незаметно удалиться…

Луиза снова надела повязку, надеясь, что благодаря ей сестры не увидят того огня, который, должно быть, до сих пор горел в ее глазах. К сожалению, повязка не скрывала зардевшиеся щеки. Как, оказывается, легко бывает иногда забыться и не отдавать себе отчета в том, что делаешь…

Луиза сама не знала, почему позволила герцогу ее поцеловать, не понимала, почему этот поцелуй ей так понравился. Может, поцеловаться с кем-нибудь другим было бы и не грешно, но уж определенно не с таким ловеласом, как его светлость герцог Дрейкстоун. Слава богу, он не сделал ей предложения руки и сердца во время поцелуя: в тот момент, когда сама себе не принадлежала, она еще, чего доброго, согласилась бы.

«Нет, – подумала она, – с его светлостью мне надо немедленно порвать, пока не поздно, пока я не успела влюбиться в него…»

Впрочем, внутренний голос подсказывал ей, что уже поздно.

Глава 13

Страданья замедляют ход часов.

У. Шекспир. Обесчещенная ЛукрецияБрэй и Харрисон ехали верхом в полной в тишине. Было, как назло, чертовски холодно, с сырой земли поднимался, клубясь, туман. Брэй ненавидел туман с той самой ночи, когда погиб Натан.

Брэй уже начал жалеть, что не остался отдохнуть и обсушиться как следует у мирно потрескивающего камина в доме Адама.