В ловушке времени

«Я не могу вернуться назад!» Неужели же это она здесь… Нет, не может быть, тогда при чем тут древняя Япония? Ведь Ханна жила в долине Людей Льда в Трённелагсфьеллене.

Доктор продолжал свой рассказ.

— Я пришел в такой ужас, что бросился в эту комнату, звонить коллеге, но его не оказалось на месте — и тут я услышал за дверью этот жуткий шепот.

— Вы можете воспроизвести, что она говорила?

— Только не дословно. Она говорила примерно следующее: «В долине Людей Льда зарыт горшок. Его охраняет дух нашего повелителя» — интересно, что она хотела этим сказать? «Но мне известно, каким путем можно пробраться к Воде Зла». Вы уж меня простите, быть может, это звучит странно, но это ее слова.

— Мне это не кажется странным. Продолжайте!

— Так, что же было дальше? Она назвала этот путь длинным и окольным.

— Интересно!

— «Мне бы добыть всего каплю этой воды, и тогда я узнаю все… страшные тайны мира? И… я стану сильнее всех колдуний на свете. Надо найти истоки. Надо проделать путь…» Тут она назвала какое-то имя, которое я сейчас не могу припомнить. С эпитетом «злой».

— Тенгель Злой?

— Точно! Оно самое.

«Надо проследить его путь обратно во времени. Узнать, кто были его родители. У него нет уязвимых мест, иначе бы ему не найти тот источник, но может быть, они есть у его отца». Потом она сказала что-то такое об отцовских злодеяниях, или вернее, добрых деяниях, которые могут на нем отозваться. Это ее очень развеселило. Вы бы слышали этот смех, господин Гард! Меня прямо мороз продрал по коже! Ну а потом она сказала, то есть не Тува Бринк, а та, другая, что она попробует пробраться мимо его духа в долине Людей Льда. Что она выложит ему всю правду о его родителях и тем самым усмирит его дух. Я понимаю, что все это звучит дико. Но ее слова, да и все остальное произвели на меня огромное впечатление. Она сказала еще, что ей нужна всего одна капля этой воды, а больше она не сможет выпить, потому что не прошла через какие-то там испытания в некой пещере, вот этого я не понял. Короче, она ждала не одну сотню лет, пока не подвернется возможность добраться до этого кувшина. Натаниель слушал со все возрастающим ужасом. Он уже начинал немного разбираться, что к чему.

— А что было потом?

— Когда я вошел к ней, девушка уже очнулась, была бодра и весела и в полном порядке. Не могу вам передать, какое я почувствовал облегчение.

— Я представляю. Скажите мне, а у вас с Тувой не было разговора о том, что она может предпринять такое путешествие самостоятельно? Без вашей помощи?

Доктор на минутку задумался.

— В общем-то, был. Ее это очень интересовало.