В ловушке времени

 — Посмотрим, что из этого выйдет!

«В 1390-ый, — воззвала она мысленно. Я хочу вернуться именно в этот год. Если я ошиблась, если я окажусь слишком юной или слишком старой, или же буду находиться между смертью и новой жизнью, я всегда смогу переместиться вперед или назад во времени. Это очень удобно! В XIV веке Тенгель Злой погрузился в свой первый сон, по-видимому, очень глубокий. Так что я спокойно могу перенестись в это столетие».

Но конечно же, она храбрилась. Предпринимать подобное путешествие в одиночку было рискованно. Но второй раз обращаться к доктору Сёренсену она уже не могла. К тому же он сам говорил, что все это можно проделать самостоятельно — если у человека крепкая психика.

Что-что, а психика у нее достаточно крепкая, в этом она уверена.

И тут вдруг она обнаружила, что очутилась совершенно в другой обстановке.

Лес. Ночь, сквозь голые деревья светит месяц. Холодно, — очевидно, она на севере.

Первое чувство — страх. Но не Тувин страх перед неизведанным, а страх этого незнакомого существа. Животный страх, похоже, не покидавший его ни на минуту. Тува знала, что она — существо женского пола и что одежда, в которую она одета, темно-коричневого, почти черного цвета. А может, это ей так казалось в ночной темноте?

Удивительно, каким непрерывным потоком поступала к ней информация. Разумеется, это были знания ее прежнего «я», ставшие теперь ее знаниями, и все-таки они оставляли странное ощущение. Одежду эту она выткала и сшила сама. Из мягких натуральных волокон, с примесью овечьей шерсти, подобранной ею с пола в чужих овчарнях."

"Она стояла возле костра, до ужаса одинокая. Но не старая, примерно одних с Тувой лет.

«Меня зовут Халькатла, — подумалось ей. — И у меня нет семьи, все мои близкие умерли. Но там, в долине, у меня множество родичей».

Тут дало о себе знать новое чувство. Яростная ненависть ко всему окружающему. Это чувство было Туве слишком хорошо знакомо, она не раз испытывала его в собственной жизни.

Она огляделась по сторонам. Корявые, не очень высокие стволы деревьев…

Это могла быть только горная береза.

Она была на севере, в горной долине, одинокая, несчастная изгнанница.

Тува мысленно чертыхнулась. Мало того, что она снова очутилась в долине Людей Льда, точь-в-точь как Ханна. Она была еще и одной из проклятых изгнанников, и опять — колдуньей. Подобно Ханне и Туве, эта самая Халькатла осталась в живых, — ее не удушили при рождении, как тех, что родились во временном промежутке. Но ее ожидала отнюдь не счастливая жизнь.

Ну а Ханну разве ожидала счастливая? Или Туву?

Может, несмотря ни на что, лучше всего было тем, кто был убит при рождении?

«Ну что бы мне хоть раз пожить в свое удовольствие!» — подумала Тува.

На нее напал сильный голод. Неутолимый голод.

Но сильнее всего был страх.