В ловушке времени

Опасной! Ведь все это время она только и знала, что развлекалась, предлагая ему самые что ни на есть сумасбродные испытания. Это ему приходилось учиться владеть собой, сталкиваясь с ее невероятной напористостью, с ее неприкрытой бесцеремонностью, а также хитростью. Все, что от него требовалось, это попытаться передать ей толику своего желания побороть зло. Как персонаж положительный, он должен был учить добру, а это далеко не всегда благодарное занятие. Тут легко сбиться на тон проповедника, к проповедям же Тува была явно невосприимчива.

Он почуял опасность, когда она подбила его написать в газету. Пусть он напишет о том, сколько в нашем обществе безвестных тружеников, сказала она, тех, кто ухаживает за своими престарелыми родителями или же родственниками Мало того, что эти люди не получают никакой денежной помощи от государства и коммуны, — они не в состоянии урвать для себя и часа свободного времени. Натаниелю показалась, что тема стоящая, и, уступая напору Тувы, он написал с ее помощью острую статью, которой, впрочем, и сам остался очень доволен.

По счастью, перед тем, как отнести статью в газету, он перечитал ее заново — и у него открылись глаза.

Бесовская сущность Тувы не подвела ее и на сей раз. Если бы эта статья была напечатана, он бы нанес смертельную обиду всем без исключения недееспособным старикам. Он изобразил их какими-то чудовищами, эгоистичными, требовательными, способными высосать все жизненные соки из людей, которые за ними смиренно и кротко ухаживают.

Благодаря завуалированным формулировкам Тувы на первый план вылезло именно это. Появись такое в газете, Натаниелю было бы невозможно дольше оставаться в приходе.

Он изорвал статью на клочки. Он понял: одному ему с воспитанием Тувы не справиться.

Он пошел к Бенедикте и попросил ее вызвать Ганда.

Бенедикте шел уже восемьдесят восьмой год, однако мыслила она по-прежнему ясно.

— Почему ты не вызовешь его сам? — спросила она.

— Я? Да разве я смею!

— Натаниель, дорогой, — удрученно произнесла Бенедикта. — Твоя беда в том, что ты слишком скромен. Ты когда-нибудь пробовал вызывать предков? Или Ганда? Или Имре, его предшественника?

— Нет, я полагал, что…

— А ты вообще знаешь, какой ты наделен силой?

— Честно говоря, нет. Видно, я пошел в мать, она считает, что козырять этим нам не к лицу.

— Да, Криста ведет себя сдержанно из-за Абеля. В то время как ты… Не удивительно, что Туве ничего не стоит обвести тебя вокруг пальца и позабавиться на твой счет! Ах, не понимаю я, почему особо избранный должен быть таким хорошим, таким податливым. То же самое было и с Тарье. Ты помнишь, он был твоим предшественником. Он, можно сказать, не восстал против зла именно потому, что не открыл свою силу.