В ловушке времени

Скоро в пробоину начнет заливаться вода…

Гривастая ледяная волна захлестнула палубу. Натаниель с трудом удержался на ногах, он был не в силах ничего разглядеть. Внезапно ему почудилось, будто кто-то слабо его окликнул. Не может быть, чтобы это была Эллен!

Да, это была она! Его охватило чувство безграничного счастья. Она стояла прямо как солдатик, вцепившись в какой-то крепежный шест, мокрая до последней нитки, но это была она! Живая и невредимая!

Тут Натаниель заметил еще кое-что. То, что Эллен приняла за вездесущий свет маяка. Светил не только маяк, — к ним плыло какое-то судно, и судя по скорости, с какой оно приближалось, это наверняка был сторожевой катер. Должно быть, они кое-что заподозрили, когда Винснес не позвонил с островов, а может быть, их предупредила Мэри. Она-то знала, что в этот последний рейс на старой «Стелле» творится что-то неладное.

У Натаниеля отлегло на душе. Всего минуту назад он не видел выхода из сложившейся ситуации, теперь же все было иначе. Улучив относительно спокойный момент, он бросился через всю палубу к Эллен.

Он обнял ее и, ухватившись за железную трубу позади нее, крепко прижал к груди.

— Любимая, я так за тебя боялся, — прокричал он ей в ухо, когда их накрыла очередная волна. — Я думал, тебя уже нет в живых.

Щека его была мокрая, ледяная, соленая, но Эллен чувствовала, как от нее исходит тепло. Ее обнимали его сильные руки, он был с ней рядом — все остальное не имело значения.

— А я думала, что погиб ты, — жалобно прокричала она в ответ.

Она хотела отпустить шест, но закоченевшие пальцы не слушались. Она насилу их разогнула.

Натаниель нагнулся и заглянул ей в лицо, в глаза, которые были сейчас так близко. От радости у него даже закружилась голова.

В перерыве между двумя валами он крикнул ей:

— К нам идет сторожевой катер. Вот увидишь, все будет хорошо.

— А Тува?

— По-моему, в безопасности.

Она одарила его сияющей улыбкой, такое она испытывала счастье и облегчение. Вдруг она переменилась в лице, хотела было закричать, но крик застыл у нее на губах.

Она увидела, как в темноте за спиной у Натаниеля бледной тенью возник Ингвар Странн и угрожающе занес над ним руку. Натаниель испуганно оглянулся, но не успел увернуться — тонкий железный прут стеганул его по плечу и задел предплечье. Боль была до того нестерпимой, что он невольно отпустил Эллен. В тот же миг под напором огромной волны паром завалился набок; Натаниелю и Ингвару Странну удалось все же за что-то уцепиться, ну а Эллен, ту швырнуло кувырком за борт, прямо в яростные, студеные волны.

Натаниель упал на поврежденное плечо. Он что было сил ухватился здоровой рукой за якорную цепь и почувствовал, как в глазах у него темнеет. Он отчаянно боролся с подступающей дурнотой.

«Мы были так близко, — подумал он.