Жестокие игры в любовь

Я не знаю, может, другого нашла, побогаче, может, что ещё. Но я тогда что-то сказала не то, и он просто озверел. Избил меня. Прямо у сына на глазах. Нет, самого Павлика Боря не обижает. Но Павлик все равно от него шарахается. Плачет, когда тот берет его на руки. А Боря обвиняет в этом меня, мол, я сына против отца настраиваю. А я, наоборот, всегда говорю ему: «Сыночек, папа тебя любит, не бойся папу».

Мать говорила, а сама то и дело судорожно сглатывала и подбирала платком слёзы.

— Мам, не плачь. Тут не плакать надо. Разводись с ним немедленно! Как ты можешь это терпеть?

— Да я бы с радостью! Но Боря сказал, что Павлика мне не отдаст. Он не против развода, нет. Я ему давно не нужна. Говорю, он меня тут терпит только потому, что привык к чистоте, к порядку, к отглаженным вещам, к горячему ужину. А иначе ведь придётся нанимать домработницу и няню для Павлика.

— Да мало ли что он сказал! Не отдаст, как же! Кто его спросит? Ты мать! Суды в таких вопросах всегда на стороне матери.

— Скорее, на стороне тех, у кого есть деньги и связи. Если мы разведёмся у меня не будет ничего. Мы же какие-то бумаги подписывали… брачный контракт, да. Он и говорит: «У тебя ничего нет. Ни работы, ни денег, ни жилья. Ты, говорит, бомж. Ты — никто. Безработная и нищая». Никто мне ребёнка не отдаст.

— А ты ничего не копила?

— Копила? Да он мне только на продукты даёт. И за каждый потраченный рубль я отчитываюсь.

— Сволочь. Но всё равно ты же мать! У тебя не могут отобрать сына. И ты можешь с него алименты стрясти.

— Ты его плохо знаешь. С его деньгами, с его связями… А если я против него хоть слово скажу, он меня в какую-нибудь психушку закроет, но сына не отдаст, он так и сказал однажды…

— Почему ты раньше не рассказывала об этом? Почему бабушке ничего не говорила?

— Это ведь стыдно очень… И потом… я сказала. После того, как он меня избил, я позвонила ей сдуру, прямо ночью, и всё рассказала… И на другое утро у неё вот инсульт случился. Понимаешь? — она разрыдалась уже в голос. — Я ещё и собственную мать чуть не убила…

— Нет-нет. Даже не смей себя винить. Это он виноват! — Мика приобняла её за плечи. — Мам, надо с этим что-то делать. Нельзя такое терпеть. Должна же и на него быть управа.

Но мать обречённо покачала головой.

— У него всё схвачено. Меня-то он отпустит и удерживать не станет. Но Павлика он мне не отдаст ни за что. А без Павлика я не уйду.

У Мики сжалось сердце, глядя на неё.

— Мам, мы обязательно что-нибудь придумаем. Вот увидишь! Обязательно найдём какой-нибудь выход, я обещаю.

47"

"Рекламное агентство «Арт Медиа» не в пример своему поставщику кадров занимало целиком двухэтажное здание в историческом центре города. Видать, дела в компании и впрямь шли прекрасно, если она могла себе позволить поселиться в купеческом доме 19 века.