В лапах зверя

А вот в шею, возле уха, в висок…

Он ведь мучает меня! Больно делает! И одновременно целует…

Контрастность происходящего не позволяет полностью осознавать ситуацию, и я растерянно плаваю в своем безумии, и не сразу понимаю, что уже не царапаю спину своего мучителя, а глажу. Слабо и бессильно, словно умоляя грубого жестокого мужчину быть нежнее. Пощадить.

Сандр рычит, ему явно нравится то, что он делает со мной.

Это тоже — дикий контраст.

Мне страшно и все еще больно.

А ему…

Ему хорошо.

Он убивает меня.

С наслаждением.

И меня этим заражает.

Я больна, я точно теперь больна. Смертельно."

"Ох, мои хорошие, это было напряженно... Готовимся в качелям! И не спойлерим, напоминаю! Люблю вас всех сильно-сильно! Полетаем?

И да... Как вам эта облога? Может, ее лучше? Я вся в сомнениях...

Глава 30

В какой момент творящегося безумия меня вырубает, я так и не понимаю.

Просто свет выключается, и вой ветра за окном уже не тревожит, а словно утешает. Убаюкивает.

В полуобморочном сне кажется, что меня гладят. Трогают заботливо и даже ласково. Но это всего лишь сон, наверно. Всего лишь моя попытка оградить себя от случившегося.

Мне ничего не снится, словно в кроличью нору проваливаюсь, ныряю в нее головой вниз.

И выныриваю в полной темноте. Не сразу соображаю, испуганно таращась в чернущее пространство перед собой, что лежу не на кровати!

Верней, на кровати, но не совсем.

Короче говоря, на человеке я лежу. Хотя, нет. После того, что он сделал, человеком я его считать отказываюсь. Зверюга бессовестный, жестокий, вот он кто.

Но горячий. И приятный наощупь.

Проходит пара минут, прежде чем осознаю себя, лежащей прямо на груди Сандра. На груди, животе и… И не ниже, слава богу, нет.

Но мне и этого хватает.

Настороженно прижимаюсь щекой к мерно поднимающейся и опускающейся голой груди моего первого мужчины. Слушаю как спокойно и умиротворенно бьется сердце, как он дышит. Ощущаю, какой твердый у него живот. Даже во сне твердый. И какой горячий. Он явно температурит. Нельзя быть таким горячим…

Хотя мне, в общем-то, удобно и тепло, но очень хочется сползти со своего живого матраса. И убраться куда-нибудь подальше.

Например, в другой город.

А еще лучше — в другую страну.

Куда там мой папаша свинтил?

Полностью уверенный, что мне тут, в доме его друга и должника, ничего не грозит?

Или то, что со мной сделал сегодня старший сын хозяина дома, не проходит по категории угроз?

На мгновение представляю, как звоню отцу и говорю ему: “Привет пап. А ты знаешь, что сын твоего друга меня сегодня ночью трахнул? Нет, разрешения не спрашивал. И жениться не предложил, прикинь? Да и как бы он предложил, он же женат, мать его!”

Прикидываю степень идиотизма этого разговора и зажмуриваюсь крепко.