В лапах зверя

Спи! Не шевелись, поняла? Спи!

Я послушно замираю под одеялом, зажмуриваюсь, слыша, как Сава вылетает на балкон, и как к комнате приближаются тяжелые шаги нескольких человек.

— Она спит, — тихо и холодно говорит Сандр.

— Посмотрим… — недовольно отвечает отец, — пусти, блять. Дожил, к ребенку собственному по пропуску должен ходить.

— Рот закрой, родитель, — коротко отрезает Сандр.

Дверь открывается, я замираю.

Пару секунд не дышу, пока стоящие на пороге мужчины изучают меня, закутанную в одеяло.

Дверь закрывается, и я судорожно втягиваю в опустевшие легкие воздух.

— Увидел? Спит она. Не лезь. — рычит за дверью Сандр. — Вали, доки на свой завод подписывать. Ты же так хотел его.

— Да нихуя, — смеется хрипло Сурен, — завод я тебе отдаю. Зятек.

— Иди нахуй.

Шаги удаляются, а я все лежу и пялюсь в полумрак, переживая услышанное. И не понимая, как к этому всему относиться.

Когда дверь снова открывается, я не успеваю даже дернуться.

Лишь смотрю, как ко мне приближается высокая широкоплечая фигура Сандра.

Он наклоняется, всматривается в мое лицо.

— Давно не спишь?

— Только проснулась… — шепчу я, не желая признаваться ни в шпионаже, ни в том, что слышала недавнюю перепалку его с отцом.

— Ты как, малыш? — он садится на кровати и тянет меня к себе на колени, словно ребенка.

Поддаюсь, приникаю к его груди с таким облегчением, что самой больно. Обнимаю за шею, пряча лицо.

— Ты чего? Болит где-то? — в его голосе тревога, потому я мотаю головой.

— Нет… — шепчу я, — просто… Я дура такая… Это я виновата же…

— Нет, не ты, — говорит он уверенно, — я виноват. Должен был просчитать. А я…

— Нет… Я позвонила же… Маме. А она…

Я всхлипываю непроизвольно.

И предательство мамы накладывается на грубые слова отца. Я понимаю, что в его случае это была проверка, и, наверно, на самом деле он так не думает, но… Но так горько почему-то. Так обидно.

Меня окружают чужие люди. И даже те, что по крови родные — чужие на самом деле.

У меня нет своего безопасного теплого угла, нет человека, которому я нужна просто потому, что это я.

Не было.

А теперь…

— Я виноват, малыш, — твердо говорит Сандр, — я давно уже отцу говорил, обрубать все старые связи. И выходить полностью из тени. Надо было не с Уралом связываться, а на новый уровень выходить… А мы… Мы все — дети своих отцов… И иногда против них никак не встать. Но это в прошлом.

— Я слышала, о чем вы говорили в кабинете, — зачем-то делюсь я, хотя минутой ранее даже не собиралась этого делать.

— Вот как? — чувствуется, что Сандр удивлен. Он пытается посмотреть в мои глаза, но я не позволяю, прячу лицо у него на груди.

И тогда он просто опрокидывает меня на кровать, силой убирает ладони от лица.

У него внимательный тревожный взгляд.