В лапах зверя

Мы же, типа, чуть ли не в десны с ним когда-то целовались… — у него на лице появляется волчья усмешка, от которой меня в дрожь ударяет, — тварь. Мое захапал, думал, я не узнаю. И забуду. А я ничего не забываю. Ничего. И Сим-Сим скоро тоже это почувствует. Со своими выблядками.

— Я не понимаю… — шепчу я, глотая слезы и стараясь выглядеть как можно более жалкой.

А сама леденею от ужаса. Вот он, тот самый непонятный крот, который сдал отца! Боже… Как они с дядей Сережей не догадались? Не поняли?

— Я долго тихо сидел, — хрипит Урал, хлопает по карманам, достает сигареты и зажигалку, подкуривает, — ждал. И дождался. Твой папаша решил, что самый умный, перешел дорогу питерским. И они его поимели. А я помог. Не упустил случай. Вот только Сурен слишком хитрый оказался… И ушел, как улитка гребанная, рога упрятал и упятился. Сука. Ну, ничего, ничего… У всех есть слабые места. Он, тварь, еще повоет на луну. Как думаешь, ему тебя по кусочкам отправлять? Или целиком, освежеванную тушку?

— Лучше по кусочкам, — словно со стороны слышу я свой спокойный голос и ужасаюсь тому, что говорю. И еще больше ужасаюсь тому, КАК говорю это.

Это реально я? Да? Откуда это мертвенное спокойствие?

— Почему? — заинтересованно наклонянет голову Урал.

— Времени дольше займет, — пожимаю я плечами, очевидно же. — Как раз отец успеет до вас добраться и кишки выпустить.

Урал молчит какое-то время, изучая меня внимательно, а затем говорит:

— Да. Ты — реально его дочь. Скот Сурен. Даже девка, которую он не растил, похожа на него! А я своих в задницу целовал… И обе блядями выросли!

— Может, тоже наследственность? — вворачиваю я, не удержавшись, и в следующую секунду валюсь навзничь на грязный матрас, захлебываясь кровью.

Рука у Урала тяжелая.

Лежу, глотая кровь из разбитой внутри губы, машинально поджимаю ноги, закрываясь от возможных ударов.

Но Урал просто стоит надо мной и смотрит.

А потом говорит:

— Наследственность, говоришь? Ну-ну… Вот сейчас и посмотрим, насколько твой наследственности хватит. Под моим зятьком ты сладко стонала, да? Нравится трахаться? Вот сейчас и проверим твою выносливость.

Он идет к двери, открывает ее…

И я в ужасе смотрю, как в комнату заходят двое здоровенных мужиков. И следом за ними — Вика!

— Ты тут какого хера? — спрашивает Урал, увидев внучку.

— Посмотреть хочу, — томно тянет она, с улыбкой рассматривая меня.

Урал молча смотрит на нее, а я снова не удерживаюсь:

— Наследственность рулит?

Боже… Я — самоубийца…

— Тварь, — с досадой рычит Урал, — все бабы — твари.

Затем он смотрит на мужиков и кивает им на меня:

— Она ваша.

Я рывком сажусь на кровати, отползая к ее изголовью, мужики, переглянувшись, шагают ко мне, а в руках у Вики появляется смартфон.

Она улыбается и включает камеру.