В краю багрового заката

Но что при этом подумают – уже никого не волновало.

Покидав сумки и мешки в багажное отделение «Соболя», компания одинаково одетых подростков чинно расселась по своим местам. Переполняющие их эмоции отражались на лицах. Андрей Викторович, вышедший из ателье заранее, чтобы прогреть двигатель, тронул машину с места и они покатили вперед, навстречу новой жизни.

Товарищ старший прапорщик вел машину предельно аккуратно, стараясь не привлекать внимания гаишников, и молился о том, чтобы им хватило бензина. На всю компанию у них при себе не оставалось и рубля. Но до заветной просеки доехали благополучно. По дороге все молча смотрели в окно, понимая, что если все пройдет как задумано, они никогда больше не увидят ни этого города, ни этих машин – ничего того, что есть в этом времени, кроме того, что они возьмут с собой в прошлое. Они прощались со всем добрым и недобрым, что пришлось испытать им здесь в первой части своей жизни. Всего неделю назад четверо из них впервые ступили на землю юного, еще не знающего цивилизации мира. И вот теперь они уходят туда окончательно и бесповоротно. Но на их лицах не было слез. Теряли они в этом мире совсем немногое, а вот приобрести должны были весь мир.

Машину остановили неподалеку от дыры. Мела пурга. Скоро наверняка разыграется самая настоящая метель, что очень хорошо, поскольку после нее не останется никаких следов. Въехать в прошлое на «Соболе» было уже невозможно, поскольку дыра уже почти наполовину сдвинулась на обочину. Дождавшись, пока разобравшие свои сумки дети во главе с трудовиком пешком направятся к проходу в прошлое, товарищ старший прапорщик развернул машину, и в обход, через трассу «Кола», погнал ее на дачу Грубина.

Там уже было пусто. В покинутом и нетопленном с утра доме гулял ветер. Заброшенность подчеркивало отсутствие четвероногих обитателей. Обе собаки, две кошки и кот, проживавшие у Сергея Петровича на правах равноправных квартирантов, уже переселились на далекий берег. Из гаража-мастерской были вывезены все инструменты, а с кухни вся посуда. И лишь брошенная из-за своей неподъемности библиотека напоминала о хозяине дачи, его отце и деде.

На последних каплях бензина загнав во двор «Соболь», Андрей Викторович пересел в свой УАЗ. Десять минут, пока прогревался мотор, он ходил по дому, прощаясь с местом, в котором прожил почти год. Но все когда-то кончается. Мужчина выехал со двора и, убедившись, что пучеглазый все еще в ауте, напрямую, не оглядываясь, погнал УАЗ к просеке.

В дыру пришлось продираться через растущий на обочине подлесок.

Но машина выдержала – и с хряском и скрежетом проломилась в прошлое.