В краю багрового заката

Но если что-то не найдено, то это вовсе не значит, что этого нет, и потому наблюдение продолжалось.

Кроме того, после пустынных просторов тундры и тундростепи зрелище проплывающих мимо лесов, так напоминающих «родные осины», доставляло выходцам из двадцать первого века особое удовольствие. Ну не степные мы люди, совсем не степные.

Дару, Мару и Гуга, привыкших там у себя на севере к иным ландшафтам, зрелище вздымающихся ввысь деревьев, напротив, вгоняло в оторопь и немного пугало. Тут кипела иная жизнь, по большей части скрытая от глаз, а потому непонятная обитателям привольных степных просторов, где и охотники, и добыча способны заметить друг друга с большого расстояния.

Когда солнце снова стало припекать, молодые дамы и отдельные пока еще девицы, не сговариваясь, скинули свои футболки, оставшись топлесс. Началось все, как и раньше, с Дары и Мары, потом их почин подхватили Ляля и Лиза. Последней разоблачилась Катя, очевидно не желая оставаться белой вороной. До полного ню дело, впрочем, не дошло. Скорее всего, в женской части коллектива было заключено некое джентльдамское соглашение о том, что такое сильное оружие можно применять только в особых случаях. Например, во время купания в реке, которое еще, возможно, предстоит чуть позже. Например, уже этим вечером… А пока, закатав до колен штаны, все пять красавиц весело шлепали по нагретой солнцем деревянной палубе босыми ногами. Сестричек, правда, Марина Витальевна быстро отозвала в кают-компанию – готовить обед.

Глядя на трех девиц, щеголяющих в закатанных до колен пятнистых штанах, Петрович подумал, что зря они не заказали каждому по паре легких шорт. Недоглядели, однако. Сработал стереотип, что если ледниковый период, то значит, обязательно будет холодно. А о том, что в месте, выбранном им для постоянного проживания, может быть настоящее лето, он и не сообразил.

Где-то около полудня берега постепенно сдвинулись, цвет воды изменился, а ее течение ускорилось. Затем впереди показался заросший тростником длинный и узкий, делящий русло реки на два рукава, наносной остров. Это означало, что эстуарий закончился, и началась уже собственно река Гаронна. Не Великая Река, но все же. В наше время Гаронна была судоходна для морских судов вплоть до Бордо, а для речных до самой Тулузы. «Отважный», с его метровой осадкой, был способен влезть здесь в любой, даже мелководный приток.

Капитан приказал впередсмотрящим удвоить внимание. В отличие от достаточно глубоководного эстуария, здесь, в русле Гаронны, была гораздо большая вероятность нарваться на мель или притопленную корягу, тем более что для того чтобы уменьшить сопротивление стремящейся к морю воды, курс «Отважного» был проложен не по речному стрежню, а вблизи южного берега.