В краю багрового заката

Валера, спозаранку первым вышедший на палубу, что называется, «отлить», тут же забыл о своем желании и завопил во всю глотку: «Земля!!!», как будто он этой земли не видел как минимум месяц. На этот вопль из кают-компании тут же повылезал остальной народ, и на «Отважном» началась образцово-показательная вакханалия. Приплыли – в смысле дошли.

Немного выждав, пока схлынут первые эмоции, Сергей Петрович прекратил это форменное безобразие и ввел процесс в конструктивное русло. Вскоре якоря были подняты, паруса поставлены, и судно ходко направилось к виднеющемуся вдали берегу. На первое время Петрович поставил за штурвал Сергея-младшего, а на бак впередсмотрящими послал Лизу с Лялей. В дальнейшем, в самый ответственный момент, уже у самого берега, он намеревался взять управление на себя.

Довольно быстро, всего через пару часов, стало понятно, что, во-первых, со своей навигацией он попал прямо в яблочко, и во-вторых, все предосторожности были совсем не лишними. В бинокль было видно, что по левому борту, загибаясь на север, тянется скалистый и обрывистый, весьма негостеприимный берег. Выскочить туда в темноте было бы смерти подобно. По правому борту, уходя далеко на юг, простирались ровные песчаные пляжи Серебряного берега. А ровно между ними, прямо по носу «Отважного», находилось устье крупной реки, которая не могла быть ничем иным, как Гаронной. Они были уже почти на месте.

Взяв управление на себя, капитан направил «Отважный» прямо к устью. В бинокль можно было без труда разглядеть, что в месте впадения Гаронны в море находилась не дельта с множеством островов и протоков, а эстуарий – то есть узкий и наверняка глубоководный залив, далеко вдающийся в сушу. Так бывает, когда морские течения, прибой, приливы и отливы не дают накапливаться в устье наносному материалу, сразу унося его в море. Причалить же к морскому пляжу южнее эстуария не представлялось возможным. Там свирепствовал морской прибой, разгоняемый тем самым юго-западным ветром, который и привел сюда «Отважный». Волны, почти незаметные в открытом море, выходя на прибрежную отмель, поднимались в человеческий рост, и с размаху кидались на ровный и открытый всем ветрам песчаный пляж, украшенный исполинскими дюнами.

Петрович рассчитывал причалить на южном берегу эстуария, с обратной стороны наносного песчаного мыса, созданного совместными усилиями течения Гаронны и морского прибоя, который, подобно волнолому, прикрывал эстуарий от буйства волн и ветра. Далее к югу от этого мыса располагались роскошные песчаные пляжи, а за линией дюн просматривался редкий и светлый сосновый лес.