В конце они оба умрут

Я беру из тумбочки ручку и пишу вокруг Земли:

«Мистер Торрес,

Меня зовут Руфус Эметерио. Я был Последним другом Матео. В свой Последний день он вел себя реально смело.

Я весь день фотографировал и выкладывал фотки в инстаграм. Обязательно посмотрите, как он провел время. В инстаграме я @RufusonPluto. Я очень счастлив, что ваш сын написал мне в день, который мог бы стать худшим в моей жизни.

Соболезную вашей утрате,

Руфус (05.09.2017)».

Я сворачиваю записку и оставляю ее рядом с фотографией.

Дрожа, я выхожу из палаты. Решаю не смотреть на тело Матео. Он вряд ли захотел бы, чтобы я это делал в свои последние минуты на земле.

Я ухожу из больницы.

22:36

Песок в моих песочных часах почти иссяк. Мне становится страшно. Воображение рисует, как Смерть преследует меня, прячется за машинами и кустами, готовая взмахнуть своей проклятой косой.

Я жутко устал, не только физически. Я истощен эмоционально. Точно так же я чувствовал себя после того, как потерял родных. Горе, с которым невозможно справиться. Помочь может только время, которого, как мы знаем, у меня нет.

Я снова иду в парк Алтеа, чтобы переждать эту ночь. Я проделывал этот путь тысячу раз, но сейчас не могу унять дрожь, потому что, как бы насторожен я ни был, моя собранность не изменит того, что вскоре произойдет. Еще я скучаю по моей семье и по Матео. И, блин, надеюсь, загробная жизнь существует и Матео можно будет без труда там найти, как он и обещал. Интересно, нашел ли он свою маму. Рассказал ли обо мне. Если я найду своих родителей и сестру, мы сначала обнимемся, а потом я подключу их к поискам Матео. И потом… Кто знает, что будет потом.

Я вставляю наушники и просматриваю видео, на котором Матео поет мне песню.

Вдалеке я вижу парк Алтеа – место, где со мной всегда происходят перемены.

Потом перевожу внимание на видео. Голос Матео звучит прямо у меня в ушах.

Я перехожу дорогу, и больше некому меня предостеречь.

Благодарности

Я написал еще одну книгу и выжил! И, разумеется, сделал это далеко не один.

Как всегда, огромная благодарность моему агенту Бруксу Шерману за то, что он дает зеленый свет всем моим эмоциональным порывам и находит идеальный дом созданным мной предметам в форме книжек. Никогда не забуду, как он обрадовался, когда узнал, что я пишу книгу под названием «В конце они оба умрут», и как написал мне сообщение в шесть утра после того, как я отправил ему первый черновик. Мой редактор Эндрю Харвелл заслуживает десяти тысяч прибавок к зарплате за то, что помог мне превратить этот предмет в форме книги в «мрачную игру Дженга»[20]. Это его гениальное описание, не мое. Переписывать книгу сто раз оказалось, конечно, непросто, и эта работа была бы просто невозможна без внимательного взгляда Эндрю и его чуткого сердца/ума.