Комбат в западне

— Пока не скажет, что у него есть деньги, нельзя останавливаться, — подытожил Бородин.

— Опустите-ка его, ребята, чуть пониже. Неохота руки марать, — приказал Чурбаков.

И Гетман почувствовал, как мешок, в котором он висит, опускается пониже, но не до самой земли.

— Что вы собираетесь делать? — испуганно спрашивал он, мечась в колючем джутовом мешке. Он припал к просвечивающей материи и пытался рассмотреть что происходит снаружи. Но видел лишь неясные тени, мелькающие в отдалении.

— Морду-то прибери, если хочешь, чтобы твой нос сохранил форму, — услышал он и тут же, понимая, что церемониться с ним не станут, уткнулся лицом в колени, зажал голову локтями.

И Чурбаков принялся бить его ногами. Харкая, плюясь, он бил с наслаждением, лишь изредка останавливаясь, чтобы вытереть со лба пот.

— Ты, сука! Спекулянт чертов! — кричал он между ударами. — Думал, поднялся, крутым стал? Пока ты людей обманывал, да деньги крал, я на нарах валялся! Я, которому маршалы честь отдавали и по стойке «смирно» стояли. Да я раньше на такую мелочь, как ты, и плюнуть бы слюны пожалел, сука продажная! Думал, что из грязи вылез? Нет, я тебя снова в грязь брошу, будешь ползать, говно, сопли и кровь смешивая, на коленях у меня пощады молить! Не ты первый у меня такой. Все поначалу говорят, нет денег, нет денег! На, получай! — Чурбаков разошелся не на шутку.

Он вкладывал в удары всю силу, которая имелась у него. Свиридов и Бородин переглянулись, как бы говоря друг другу: следовало бы его остановить, а то убьет еще ненароком — деньги пропадут;"

"— Вадим Семенович, — Свиридов положил руку на плечо Чурбакову, — успокойтесь. Не стоит он ваших нервов.

— Пошел вон! — бывший генерал-лейтенант грубо оттолкнул Свиридова и с новой яростью набросился на почти потерявшего сознание Гетмана. — Крутись, крутись, все равно в голову тебе попаду!

Гетман закашлялся — у него горлом пошла кровь.

Он хотел было крикнуть, но лишь клокотанье и бульканье разнеслось по каменной выработке. Сперва несколько тяжелых капель сорвалось с набрякшей джутовой ткани, затем кровь полилась тонкой струйкой. И странное дело, именно вид крови жертвы привел в чувство Чурбакова. Он замер, разглядывая блестящий ботинок, скривился, покосившись на ширившуюся лужицу крови.

— Отвечай, сука, в последний раз спрашиваю — есть у тебя деньги или нет?

Очумевший от избиения Гетман, харкающий кровью, не почувствовал в этом вопросе подвоха. Если бы бывшего генерала в самом деле интересовало наличие денег, он бы не предложил варианта отрицательного ответа.

— Нету! Богом клянусь ничего больше нету!

— Что ж, по-моему, я тебе поверил. На нет и суда нет.

Чурбаков вынул нож из кармана и отщелкнул лезвие.