Комбат в западне

— Ну что, согреемся, ребята?

— Неплохо после дела.

— Дело только начинается, — Чурбаков взял стакан и подмигнул Гетману. — За твое здоровье, Аркаша!

Тому хотелось плюнуть в лицо Чурбакову, выплеснуть на него все ругательства, какие он только знал.

Но Аркадий Петрович сдержался. Он понемногу начинал приходить в себя и ему не хотелось лишний раз испытывать терпение своих мучителей.

Выпив водку, Чурбаков с деланным изумлением посмотрел на Гетмана:

— Ай, яй, яй! Тебе забыли налить! Какая досада! Хочешь? — и он взял бутылку, занес ее над стаканом.

— Да, не помешало бы, — пробормотал Гетман.

— Ты уж извини, но порядок у нас здесь такой, как в ресторане. За все услуги, которые тебе предлагаются, ты должен платить. Знаешь сколько стоят здесь сто граммов водки?

Гетман плотно сжал губы, боясь, что у него сейчас изо рта вырвется непристойное ругательство.

— Один глоток водки, даже не сто граммов, стоит здесь пятьсот баксов. Скажешь, дорого?

— Тогда походи по базару, поищи подешевле, — мужчины захохотали.

— Ну, так как, покупаешь?

— У тебя моих полмиллиона, — отозвался Гетман.

— Твоих? — Чурбаков приложил раковиной ладонь к уху, будто бы плохо слышал. — Чьих, чьих, ты сказал?

— Подонок, — очень тихо проговорил Гетман, но его услышали.

— Ах, вот как! Ты еще хамишь? Придется поднять для тебя расценки. С этого момента водка для тебя стоит штуку баксов.

Гетман не мог понять издевается ли Чурбаков, или говорит серьезно.

— Ты, приятель, по-моему, чего-то не догоняешь.

Если хочешь жить, то оплати.

— Вы же знаете, — Аркадий Петрович с трудом ворочал языком, холод сковывал его тело, — что больше денег у меня нет. Вот эти — все, что у меня было.

— Неужели в кармане ничего нет? Можно я посмотрю? — спросил Свиридов.

Чурбаков кивнул. На стол легло мокрое портмоне.

Паша брезгливо вытащил из него пачку денег — часть российскими, часть зелеными купюрами.

— Тут ему на пару глотков хватит, — радостно сообщил он и подвинул деньги к Чурбакову.

На дне стакана заплескалась водка. Гетману показалось, что она искрится не хуже бриллианта. Дрожащими руками, скованными наручниками, он поднес стакан ко рту и сделал судорожный глоток — один, второй.

На счет того, что деньги, которые лежали в портфеле, последние, Гетман лукавил. Он собрал почти все, что у него было, но оставалось еще триста тысяч, скрытых от налоговой инспекции, пока еще не легализованных, если не считать оборотных средств зарезервированных на счетах «Золотого дуката».

— Так говоришь, нету больше?

Гетман кивнул. Водка придала ему сил, водка немного согрела.

— Жаль тебя. Значит, сдохнешь с голоду. Придержи-ка его, — попросил Бородина Чурбаков.

Он навалился на Гетмана сзади так, что тот не мог шелохнуться.