Комбат в западне

Очень известный коллекционер, почти на каждом большом аукционе что-то выставляет и денег у него не мерено. Он даже Пуссена купил.

— Что купил?

— Не что, а кого, — немного обиделся Станислав Борисович. — Картину Пуссена купил.

— Где купил?

— У нас, в России. Я нашел, а он купил. А икон он скупил здесь, так вообще из досок можно целый дом построить!

— Плевать мне на это! Ты ему показал?

— Конечно, Вадим Семенович, о чем речь! Показал, он тут на нее дышал, чуть ли не молился.

— Давай ее сюда.

Шеришевский засеменил, подошел к шкафу, повернул ключ и вытащил панель «Янтарной комнаты», завернутую в мягкую ткань.

— Разверни, — приказал Чурбаков.

Шеришевский дрожащими пальцами развернул ткань.

— Не подменил?

— Как можно!

— Я ее забираю. Полюбовались и хватит, — А если она завтра понадобится? И как вообще…

— Я сам с ним встречусь, — вдруг сказал Чурбаков. — Если ты говоришь, у него есть деньги. — Да-да, конечно, у него есть деньги, иначе бы он не приехал.

— А что ему еще надо?

— Он хочет убедиться, что она в целости и сохранности.

— Ну что ж, убедится, это не сложно. Правда, придется отправиться в небольшое путешествие.

— В какое путешествие? Как в путешествие? А разве она не в Москве?

— Ты что, Шеришевский, сумасшедший или меня за такого держишь? Я, по-твоему, с ума сошел, чтобы держать такую ценность в городе?

— Нет, я понимаю"".

— Тогда о чем речь?

— А как же мои проценты?

— Ты получишь свои проценты, не волнуйся. Я ведь тебя никогда не обманывал.

Хотя убедиться в том, может ли обмануть Вадим Чурбаков или нет, у Шеришевского не имелось возможности.

Ведь это была первая крупная сделка, которую Чурбаков хотел провернуть через Шеришевского, и, возможно, последняя для Шеришевского, как понимал Чурбаков.

«Его придется убрать, это ясно, как божий день, — без всякого сожаления подумал Вадим Семенович. — Отработанный материал, пустая порода».

— Так во сколько завтра?

— Он обещал у меня быть ровно в восемь вечера.

— В восемь вечера? Хорошо, я подъеду. И чтобы больше никого!

— Что вы, что вы, Вадим Семенович, я-то понимаю какое дело разворачивается.

— Дело большое.

— А можно нескромный вопрос? — Шеришевский подался вперед и его лицо сделалось каким-то лисьим, нос буквально коснулся нижней влажной губы.

— Ну, задавай свой вопрос. Правда, ты не следователь, а я не подсудимый…

— Что вы, что вы, я о другом.

— Говори, не тяни резину.

— Скажите честно, Вадим Семенович, она в самом деле у вас есть?"

"— А ты как думаешь?

— Думаю, нет, — сказал и сам испугался произнесенных слов Семен Борисович.

— Ну и дурак, если так думаешь. А откуда же у меня фрагмент?

— Вот это для меня загадка.

— Фрагмент я взял из ящика. И она у меня есть, иначе бы не стал предлагать.

— Хорошо. А как вы ее нашли?

— А вот это не твое дело.