В Коктебеле никто не торопится

Вернувшийся вечером с похорон Никита просто не отпустил ее домой, сказав, что после удара в лицо она должны быть под наблюдением, и если вдруг появятся симптомы сотрясения мозга, то пугать маму вовсе не стоит. С этим постулатом Полина была согласна.

Затем он предложил сбегать в «Троянду» за ее вещами, потому что в церковь она ходила в черной длинной юбке и футболке, зачем-то брошенных в чемодан при отъезде и по чьему-то злому умыслу пригодившихся. И с этим она согласилась, потому что от одной мысли, что придется снова натягивать черные тряпки, ее передергивало.

Она предупредила маму о его визите по телефону, наврав, что у нее от долгого нахождения на солнце заболела голова. И практически не удивилась, увидев, что Никита явился обратно со всем ее скарбом, сложенным в дорожную сумку.

– Мы с твоей мамой решили, что будет лучше, если до конца отпуска ты поживешь здесь, – бодро отрапортовал он, и Полина тут же ощетинилась:

– Кому будет лучше?

– Тебе, мне, маме твоей. Она, кстати, очень рада нашим с тобой отношениям.

– И с чего бы это ей было радоваться? – язвительно спросила Полина. – Думаешь, она не знает, чем кончаются курортные романы?

– И чем же они кончаются?

– Разочарованием, – бухнула она.

– Ну, про будущее сказать ничего не могу, я не провидец, – довольно сухо ответил Никита. – А в настоящем твоя мама не видит ничего плохого в нашем с тобой, как ты выразилась, курортном романе. И в том, что ты поживешь в отличном отеле вместе с мужчиной, который о тебе позаботится, а заодно отдохнешь от своих постоянных обязанностей быть в ответе за всех и за вся, она тоже ничего плохого не видит.

– Но как она справится одна?

– Полина, твоя сестра – взрослый разумный человек. Она не требует постоянной опеки. И поверь мне, что если ей дать чуть больше свободы, то будет только лучше. Кроме того, ты каждый день будешь видеть их на пляже. На пляж-то мы ходить не перестанем."

"– А обедать будем в «Сердолике»? – затаив дыхание, спросила Полина. – Мне там понравилось, да и по деньгам я в оставшееся время могу себе это позволить.

– Обижаешь, – укоризненно сказал Никита. – Если перефразировать известное выражение, то кто девушку танцует, тот ее и кормит. Так что не задевай мою мужскую честь, пожалуйста.

– Ладно, – засмеялась Полина, – не буду задевать. Тем более что ем я немного.

– Ага, – подхватил он. – Конечно, немного. Аппетит у тебя очень даже здоровенький. Не прибедняйся. А пока давай спать, а? Я после сегодняшних похорон устал так, как будто пару вагонов разгрузил. А еще из-за тебя волновался. А еще за твоим шмотьем бегал и с твоей мамой отношения выяснял. Она же практически допрос с пристрастием мне устроила до того, как вверить тебя в мои надежные руки.