Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

И обратился к супруге: – Ты знаешь миссис Кэннард?

Она нахмурила брови, размышляя.

– Кэннард? Не помню.

– Довольно полная женщина лет шестидесяти, слегка прихрамывает. У нее чрезмерно провинциальные манеры. Она была у нас двадцать четвертого вечером. Ты должна помнить тот день, это когда Карл подбил Диане…

– Язон, я уже просила тебя не бросать на Карла необоснованных подозрений. Карл пальцем не притронулся к той девушке. Ты поставил меня в очень неудобное положение, принимая слова Дианы за факт, считая, что Карл способен поднять руку на женщину, а также что его слово ничего не стоит. Это именно одна из причин, по которой я не могу больше жить с тобой под одной крышей. Это самая изысканная форма моральной жестокости, вполне достаточная…

– …чтобы тебе было с чем бежать к адвокату и подать в суд на алименты, – закончил Бартслер.

– Ну, знаешь, Язон! Я не вижу возможности продолжать этот разговор. Если ты будешь оскорблять Карла, то, боюсь, я вынуждена буду покинуть эту комнату. Но если я могу быть тебе полезной какой-то информацией, связанной с твоими делами…

– Ты помнишь эту женщину? Ты ее видела?

– Да, теперь, когда ты ее описал, я припоминаю, что я ее видела.

– Она ждала, кажется, в холле. Я не присматривалась к ней специально.

– Ты видела, как она ходит?

– Об этом ты должен спросить Карла.

– Не знаю, какое это имеет значение, – ответила она. – Но чтобы ты не думал, что я от тебя что-то скрываю, что может быть важно для твоих дел, скажу. У него свидание с очень изысканной, хорошо воспитанной молодой леди. Только тебя вовсе не касается, с кем он назначает свидание. У тебя нет к нему никаких чувств и поэтому не должно быть дела до его интересов.

– Нет никаких чувств! – опять фыркнул Бартслер. – Может, я должен целовать его в лобик перед сном? Я хочу знать, разговаривал ли он с этой женщиной?

– Я уверена, что нет, Язон. Если эта женщина пришла к тебе, то я совершенно уверена, что Карл даже не подходил к ней. Ты прекрасно знаешь, что Карл строго придерживается принципа невмешательства в твои дела, чтобы не давать тебе ни малейшего повода…

– Знаю, – перебил Бартслер. – Ты старательно вбила это ему в голову.

Она поклонилась, повернулась на каблуках и величественно вышла из комнаты.

– Я знаю, что наварил себе пива, – гневно взорвался Бартслер, когда за нею закрылась дверь. – Нечего на меня так смотреть, мистер Мейсон. Я сам знаю, что дал ей в руки отличное оружие против себя. На суде я окажусь бездушным монстром, который вызвал ее, чтобы в присутствии посторонних людей предъявлять необоснованные обвинения и рассказывать фантастические истории о ее сыне, подставляя ее саму под насмешки и презрение всех присутствующих и доставляя ей тем самым невыносимые душевные страдания.