Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Я помчалась назад, к Элле Броктон, и продолжала ждать. Я находилась там до прихода полиции.

– И вы не догадывались, что Милдред Дэнвил поехала к вам, на бульвар Сан-Фелипе?

– А как зовут вашего сына? – спросил Драмм.

– Роберт. Роберт Бартслер.

– Его отца также звали Робертом Бартслером?

– Нет. Он погиб седьмого декабря тысяча девятьсот сорок первого года в Перл-Харборе.

– А живы какие-нибудь его родственники?

– Между вами и тестем были какие-нибудь недоразумения из-за сына?

Элен Бартслер стиснула губы.

– Да. Дед моего сына, мистер Язон Бартслер, был исключительно плохо настроен по отношению ко мне. Он считал меня авантюристкой, которая вышла замуж за его сына исключительно ради денег. Он делал все, чтобы разрушить наш брак.

– Что общего это имеет с делом? – спросил судья Уинтерс, подозрительно посмотрел на Драмма и перевел вопросительный взгляд на Мейсона.

– Я намереваюсь показать эту связь в соответствующее время, – ответил Драмм.

– Тогда прошу это сделать сейчас. Суд хочет знать, какую связь с делом приписывает этому обвинитель.

– Тогда я спрашиваю, – обратился Клод Драмм к Элен Бартслер, – свидетель знает, у кого работала обвиняемая последние три или четыре недели перед двадцать шестым числом, днем убийства?

Элен Бартслер ответила четким, громким голосом:

– Она работала у мистера Язона Бартслера.

– Спасибо, – сказал Драмм. – Свидетель в вашем распоряжении, господин адвокат.

Мейсон кивнул и начал невинно:

– Вы знаете, конечно, сборник для дождевой воды, принадлежащий вашему участку на бульваре Сан-Фелипе?

– Вы им пользуетесь постоянно?

– Да, как источником мягкой воды для стирки и мытья волос.

– Вы знаете емкость водосборника?

– Вы не пробовали проверять уровень воды?

– Нет, никогда. Я просто брала воду, когда она была мне нужна. Знаю только, что вода в нем была.

– И двадцать шестого числа, после полудня, когда вы увидели, что небо покрыто тучами и пойдет дождь, вы открыли кран, чтобы спустить остаток старой дождевой воды, не так ли?

Драмм вскочил с места.

– Вношу протест. Неправильное ведение допроса. Вопрос несуществен, беспредметен, необоснован. Касается несущественных обстоятельств и не связан с делом.

– Я не считаю, что вопрос относится к несущественным обстоятельствам и не связан с делом, – ответил судья Уинтерс. – Другое дело, существенен ли он.

– Не вижу связи с делом, – упирался Драмм.

– В основном не дело суда угадывать намерения сторон, – заметил судья Уинтерс. – Но из показаний, данных до сих пор, а также судя по фотографиям, я делаю вывод, что, по мнению обвинения, убийство совершено тогда, когда дождь шел уже достаточно долго, чтобы почва размякла.

– Да, – признался Драмм.