Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Уже пошедшая на убыль, но еще полная луна сияла на востоке, посылая на землю серебристые лучи, от которых пятна тени становились чернильно-черными.

– Такое впечатление, что мы находимся в центре пустыни Мохаве, – заметил врач. – Стоит мне здесь оказаться – и сразу мурашки бегут по коже. Это даже не озноб, скорее чувство, будто из настоящего попадаешь в прошлое.

– Я прекрасно понимаю. Смена обстановки настолько резкая… Вот здесь был их лагерь. Вот очаг, а там были разложены спальные мешки.

– Посвети сюда. Так я и думал.

– Обрати внимание на это место. Видишь, следы ведут к идеально гладкому участку, слегка вогнутому, как будто в песок вдавили цилиндр.

– Вижу, я не придала этим следам никакого значения. О чем они говорят?

– Здесь лежал спальный мешок Бэннинга Кларка. Потом его аккуратно свернули. Видишь, человек начал скатывать мешок с этого места. Потом мешок подняли и связали веревкой. Последнее нажатие на скатанный мешок и оставило этот странный продолговатый, чуть вогнутый след на песке.

– Теперь я все вижу, но неужели это так важно?

– Боюсь, что я не понимаю.

– Опытный путешественник всегда скатывает спальный мешок, как бы он ни торопился. Если, конечно, он не собирается накрыть мешком лошадь. Новичок же в спешке хватает мешок как попало и так уносит.

– Значит, вы думаете, что спальный мешок скатывал опытный путешественник?

– Либо Кларк, либо Солти Бауэрс.

– И что же это все значит?

– Возможно, Бэннинг Кларк и Солти Бауэрс ведут какую-то сложную игру. Боюсь, где-то в пути, там, где медицинской помощи ожидать неоткуда, у Кларка разовьются симптомы отравления мышьяком. Тошнота и приступы рвоты перегрузят сердце и приведут к летальному исходу, даже если доза яда окажется не смертельной.

Они медленно направились к дому, впитывая в себя ночной покой и тишину. Велма выключила фонарь, лунного света было вполне достаточно для осторожного движения сквозь заросли причудливых кактусов. Тень от каменной стены казалась зловещей, где-то далеко внизу бухал океанский прибой, но водная гладь была не видна.

Доктор Кенуорд вдруг остановился и прижался к стене спиной.

– Отдохнем минут десять, мы их явно заслужили. Наши пациенты поправляются. Большого вреда не будет, если полиция ни о чем не узнает еще несколько минут.

– Работы было достаточно много, – признался врач. – Здесь так хорошо, так спокойно, так далеко от постоянно трезвонящего телефона, от всех этих неврастеников и ипохондриков. Я часто задумываюсь, на что может быть похожа жизнь в пустыне? Ты выезжаешь на ослике на совершенно открытое место, раскладываешь спальный мешок, спишь, обволакиваемый потоками тишины, пришедшими из межзвездного пространства и укутавшими тебя одеялом забвения. Какое, должно быть, чудесное ощущение.