Катастрофа в подарок

Нимфа развратной терпимости, никогда не работавшая стюардессой, в очередной раз «пролетала» не только над заморским Парижем, но и мимо сладкой «кормушки».

Ольге не оставалось ничего, кроме как последовать за подругой, безусловно, нуждающейся в утешении. Рухнул второй из хрустальных замков надежд, возведённых в пустыне алчности «мисс забытое Очарование».

Госпожа Иванова, непонятно почему обратившая наполненный злостью взгляд на Михаила, произнесла:

— Свиньи, нарывшие алмаз в куче дерьма! — Она гадливо передёрнула плечами. — Наблюдая подобные сцены, понимаешь, что вы, мужчины, — озабоченные звериными инстинктами подонки, не достойные внимания порядочных девушек!

Она не спеша покинула комнату, внезапно ставшую приютом брошенных зверюшек, по большей части — плюшевых.

Наступившую тишину нарушил Роман, энное количество раз за сегодняшний день и вечер проводивший взглядом уходящих прочь женщин.

— Порядочная, это когда даёт по порядку? — он выставил ладони перед лицом, уточнив глядя на хозяина вечеринки: — Это не касается Ольги, хотя у неё скоро разовьётся язва.

— С чего ты взял? — «животное» Михаил понятно для всех присутствующих — почему, обеспокоился за Иванову.

— Слишком много в ней желчи. — Ответил Запашный, не раз «отбритый» острым язычком давней привязанности Потапова, уточнив на всякий случай: — Это я как будущий врач говорю.

Темноволосый громила-юрист пожал плечами, вспоминая убийственный взгляд девушки, с которой полгода встречался в выпускном классе.

Он почесал подбородок, резюмируя для себя произошедшее:

— Хорошо, что ты учишься не на ветеринара.

— Не то что? — искренне удивился Запашный, пуще всего боящийся прослыть в будущем коновалом. Прозвищем вроде как и к животным имеющим отношение, но с собственным кладбищем из пациентов — людей.

— Записался бы к тебе на приём. — Михаил прокручивал в голове гневный монолог блондинки явно предназначавшийся для него. Это и льстило и грело душу, давая надежду на будущее. — Возможно, прямо сейчас.

— По поводу?

— Неконтролируемое возбуждение. — Потапова всегда заводили неприступные, свысока взирающие на мужчин женщины. — Знаешь, как в анекдоте: — Официант— яйца! — Вареные, жареные, пареные? — Почесать!

— Тьфу ты! — Роман чертыхнулся. — В одном Ольга права — мы кучка вечно озабоченных самцов.

Трофим рассмеялся, заметив вздувшую брюки юриста выпуклость.

— А разве оно бывает другим? Нет, что до меня, то я устал общаться со змеями. Боюсь, у меня началась аллергия от их укусов.

— А где взять иных?

— У Льва. — высказал он несколько часов не отпускающую мысль вслух и тут же пожалел об этом.

— Вот уж нет, Наташа не для тебя! — вскочил на ноги Рома; ярко голубые глаза сверлили блондина.