Катастрофа в подарок

— Бабушка, хочу познакомить тебя со своей невестой. — Лев завёл руку назад, пытаясь вытолкнуть избранницу вперёд, но не тут— то было. — Она очень волнуется, — не оставлял он попыток к неудовольствию старшей родительницы, — и я решил, что вам лучше встретиться в саду, на свежем воздухе.

Матильда Карловна Блудерфенд, зажала узлы тёплой, накинутой поверх фуфайки шали в ладонях, не в силах понять говорит ли шалун Лев правду, или устраивает очередной розыгрыш притащив в дом какую — то нелюдимую дикарку.

— Ты решил жениться? — Она помяла пожелтевшими от табака пальцами сигарету без фильтра, закурила и, выпустив пару колечек дыма в его сторону уточнила. — Так рано?

— Мне уже тридцать, если ты позабыла.

Седая копия Карла одетая в шерстяное тёмно серого цвета платье, торчащее из — под полосатого верха, сдвинула брови в единую линию. Она пожала плечами, отметая любое упоминания возраста втрое меньше собственного.

— И что это меняет в твоём случае?

Старшая из казахской ветви потомков саксов получила фамилию от прозвища германского варвара. Обладателя пары пронзительно голубых глаз с лаской взирающих на врага. Истинная арийка протёрла очки и уставилась на прибывших вслед за Ивановым грузчиков в одинаково синих комбинезонах. Она прищелкнула языком, словно восторгаясь неземной красотой избранниц любимого оболтуса. И, по достоинству оценив шутку совсем недавно бегавшего с голым задом внука с совершенно серьёзным видом поинтересовалась:

— Какая из трёх твоя?

Лев с трудом растянув губы в улыбку и нервно икнул, ожидая продолжение представления.

— Стоять! — Грозно окликнула пенсионерка попытавшуюся сбежать под шумок брюнетку.

Та замерла на месте, поблагодарив Бога, что не пила в дороге и успела сходить на заправке пописать.

Матильда взглядом оценщика из ломбарда оглядела чудо на тонких ножках, шмыгающее носом, укутанное, что капуста в сорок одёжек и осталась неудовлетворённой. Невозможно было определить навскидку не только каков рост претендентки на долгосрочное пользование писюном мальчика, размер её бюста, бёдер, цвет кожи, целостность зубов, но и комплекцию.

— Так дело не пойдёт! — Она вдавила недокуренную сигарету в пепельницу и решительно произнесла. — Нечего сопли морозить, пойдёмте в дом. — А обернувшись к грузчикам распорядилась указав пальцем на груду металла. — Вот это забрать и чтоб аккуратно мне, без всякого оставленного мусора. Неделю дети соседские собирали, памятник Ленину рестоврировать будем. — Добавив более строгим голосом — Пусть ваш хозяин, прохиндей, отзвонится к вечеру, скажу на какой счёт деньги перевести!

Она не проронив больше ни слова, развернулась и направилась к чёрному входу.