Катастрофа в подарок

Роман Запашный мог предложить хороший секс, весёлые вечера и обожание не более чем на несколько месяцев и это был вариант самого краткосрочного контракта.

Его любвеобильный отец, имеющий в узких кругах тесного сообщества содержанок прозвище «золотой писун». Первое слово, наверное, определяло количество подаренных им драгоценностей. Цветом карты, выдаваемой избранным девам. А может быть из-за металла покрывающего биде и унитазы туалетных комнат его особняка. Второе же явно было привязано к размеру инструмента, качество обслуживания которого и гарантировало определение первого. Тот же секс, но задорого и надолго.

Лев Иванов уже предложил стать мамой— львицей в прайде будущих рыжиков, и это было его секретным оружием. Отцовство зачатому ребёнку и уверенное будущее, при условии тесного сотрудничества на постельном поприще, желательно каждый день. Секс, но уже узаконенный и скрепленный печатью Гименея. Это предложение казалось самым заманчивым. Именно в сторону хищного Льва шагнула Наталья, под разочарованные взгляды без слов получивших отказ претендентов.

Иванов сиял, с торжеством победителя вглядываясь в кислые физиономии соперников. Он не только предложил руку объявленной в тесном кругу семьи невестой. Но и положил ладонь поверх её узкой кисти, предложив взглядом пройти вслед за другими парами.

Лёгкие звуки вальса, доносящиеся из дальней залы, привели мастерицу «выкрутасных» шагов в дикий испуг. Во— первых: она была слишком трезва и не созрела для раскрепощённых телодвижений. Во— вторых: дергаться как эпилептичка в весёлой компании тёмного зала это одно, а выводить ногами сложные па в тесном контакте с партнёром, другое.

Она представила хищные взоры желающих вкусить её тело мужчин, ненавистные и осуждающие взгляды их жёнодам, высокомерно пренебрежительные, тоже дам, но в статусе «поиск». По наполовину открытому позвоночнику галопом проскакали мурашки.

Наталья громко икнула и упёрлась ногами пробормотав:

— Мне рано туда!

Но мрамор материал, не созданный для тесной притёртости с обувью. Ноги скользнули, издав каблуками весьма непристойный звук.

— Господи! — хохотнул Иванов с недавнего времени уверовавший в отца небесного. — Ты бы сначала сказала, а потом притормаживала.

— Я не подумала… — Пропищала начавшая краснеть Сидорова. — Рядом с тобой становлюсь полной дебилкой. — Объясняла она не только себе, но и тем, кто обернулся в их сторону. — Это не я, а каблуки.

— Прекрати! — Рассмеялся Иванов, привлекая к их паре ещё больше внимания. — Научись абстрагироваться от того, что считаешь не важным. — Им показалось, что кто-то, что- то сделал не так, не мне. Или чужое мнение для тебя важней моего? — Левая бровь постоянного соблазнителя поползла вверх.