Катастрофа в подарок

— Ты уверена, что я приглашена? Неужели украинке не обойтись без моего участия? — предприняла последнюю попытку отказаться от пьянки, а следовательно, от её неизбежных последствий, Наташа.

— Естественно! Ты же «Гринпис»? — гипнотизировала Иванова совесть учителя биологии.

— Конечно. Но…

— Никаких «но». Не будь эгоисткой, выкажи свою поддержку! Её стране и так несладко в условиях всемирного то потепления, то похолодания и бесконечных революций. Постоянное повышение тарифов ЖКХ, растущие цены на газ, горячую воду и отопление. Только горилкой спасаются. — Илона вспомнила, с кем несколько минут назад покинула вечеринку Бабенко, и добавила на всякий случай: — Братец, возможно, тоже придёт. С друзьями.

— Ягнёнок в пасти льва, — обречённо прошептала Наталья, не понимая, каким образом её головная боль от похмелья спасёт миллионы замерзающих украинцев.

— Не дрейфь! — рокерша толкнула золочёной краски дверь дамской комнаты, пропуская подругу вперёд.

— Обещаю, хищницами в этот день будем мы. Кроме того, я всегда рядом, — подмигнула она побледневшей учительнице и с восхищением произнесла, решив подсластить вынужденную пилюлю: — Выглядишь ты сегодня умопомрачительно! Представляю, как многим сейчас крышу сносит от твоего внешнего вида — кому от похоти, кому от зависти.

Сидорова знала наверняка, что помрачён её ум, но похвала была приятной.

— Правда? — Она подошла к большому зеркалу в раме под золото, скользя ногами по кафельному полу, поправила на груди платье и заметила: — Хотя внешний вид волнует меня меньше всего — в царской роскоши этого здания каждый чувствует себя королевой, — а вот не навредит ли алкоголь ребёнку — очень переживаю. Может быть, всех устроит в качестве отступного подаренный Тане ящик с водкой?

— Нет, её не купить. Все мужчины, что пытались сделать это, были ею брошены. А вот на защиту обиженного встанет насмерть. Найдёт бойфренда, что не будет бояться казаться слабым, и сделает самым счастливым. А ещё эта нация, как и мы больше денег ценит уважение и солидарность со своими поступками.

«Господи, — мысленно перекрестилась биологичка, — как же у нас всё сложно…»

Перед глазами Наташи среди высоких сугробов, чуть пошатываясь под напорами лютого ветра, стояли ряды стройных женщин, как две капли воды похожих на Бабенко — независимые, гордые безумно красивые. А вот украинские мужчины… Почему-то в её видении белокурые амазонки кормили их грудью.

Подруги разошлись по кабинкам.

Сидорова присела на белоснежный, прохладный унитаз с золотистой крышкой, пытаясь сделать то, зачем пришла. Но, видимо, находящиеся в радиусе сотни метров от директора школы стульчаки несли злую карму. И этот раз не стал исключением.