Катастрофа в подарок

Лев опять её целовал; сначала настойчиво и грубо, потом нежно, посасывая язык, обводя контур губ, позволял глотнуть порцию воздуха и снова впивался в пухлые губы.

Ноги учительницы дрожали, руки безвольно повисли, голова шла кругом от невероятно острого чувства внизу живота. «Господи, ну почему мне так хорошо с этим… козло… мудом?..»

Если бы Иванов отпустил Наташу в этот момент, она повторила бы падение Алевтины.

— Вот так-то лучше. — Урчал он в ушко. — Хватит сопротивляться.

— Конечно, хватит! Осталось ещё мою комнату разнести, — протестовала теперь Илона. — Я вам не мешаю? — заворчала она. — Расцеловались тут. Может, мне вовсе выйти?

— Мы можем перебраться в мою спальню, — предложил Лев. — У меня там нет ваз, но если хочешь, принесу из гостиной, побалую."

"— Сейчас, размечтался! — Биологичка пришла в себя и тут же перешла в наступление: — Отпусти мои руки немедленно!

— Только когда узнаю точную дату.

— Дату чего?

— Знакомства с твоими родителями. — Он рассмеялся. — К помолвке готовиться будем, невеста-погромщица!

— Я не хочу говорить об этом сейчас.

Отступать директору было некуда, а тянуть время незачем. Он снова прибегнул к хитрости:

— Будем ждать, когда станет видно?

Наталья ахнула. Иванов смотрел на её живот, словно догадывался о растущем в нём плоде. Подтверждая недавнюю догадку о толстом щупальце — лаборатории.

«Не будь дурой, ты же хочешь его и в мужья, и в отцы ребёнку. Подумай о сыне и… кроликах. Беги из отцовского дома, пока есть возможность! — внутренний голос не просто кричал, а бил по вискам. — Какая разница что у него между ног.»

Взгляд ненасытного «льва» раздевал, откровенно гуляя по выпуклым формам.

— Вот прямо сейчас оставь меня в покое хоть ненадолго! — взмолилась жертва собственного воображения, мечтая услышать советы Илоны, прежде чем сдаться в пожизненную эксплуатацию. — Давай ты отвезёшь меня позже домой, и по дороге обо всём договоримся?

— Отлично! День испорчен не зря! — ответил довольный «котяра», одарив на прощание «мышку» обольстительным взглядом. — Обожаю, когда ты краснеешь.

— Ну, и что это было? — стало первым вопросом зашедшей с уставленным тарелками подносом Бабенко. — Я ничего понять не могу. Кто женится? Когда, зачем и на ком? — Она закрыла дверь ногой, исключая лишни уши. — Алевтина там бьётся в истерике. Карл злой как собака. Ольга рвёт и мечет, общаясь по телефону с Жанной.

Она поставила еду на журнальный столик и обернулась к Сидоровой:

— Да, мать, умеешь ты устроить шухер! Всех «покорила» с первого шага.

Илона положила на кусочек хлеба ветчину с сыром.

— Эх, жаль, поужинать не успели, Наташа прямо с порога за дело взялась. — Она рассмеялась. — Вот что значит человек дела.