Катастрофа в подарок

Квадратный, переходящий в угол глубокий вырез. Слегка увеличенные плечи наряда. Высокий каблук чёрных туфель со множеством ремешков впереди. Всё вкупе делало биологичку не просто секси, а секс-бомбой замедленного действия. В силу её характера, невозможно было предугадать, когда взрывчатка рванёт и сметёт его хвалёную выдержку.

— Нравится? — не удержалась она от вопроса.

— Обалденный винтаж и очень тебе идёт! — с искренним восторгом произнёс директор. — Стиль восьмидесятых — это твоё.

«То же самое ты говорил о «бабушкином» наряде, маньяк озабоченный!» — подумала Наталья.

— Мы старались, — вступила в разговор Илона. — А как тебе моё платье?

— Некоторых хоть в мешок наряди, всё впору…

— Как на корове седло, — дополнила ответ брата появившаяся в холле Ольга и окинула высокомерным взглядом новую подругу сестры. — Никак не расстанешься с детскими привычками? До сих пор в дом дворняжек тащишь…

Белоснежное, слегка обтягивающее платье подчёркивало не только безупречную стройность фигуры блондинки, но и сливочный цвет нежной кожи. Роскошные длинные волосы, ярко-голубые глаза, точёный носик и безупречно очерченный рот. Всё вместе делало старшую из дочерей Карла Семёновича Иванова похожей на ангела, но ровно до тех пор, пока та не открывала рот. Циничная, знающая себе цену и столь же острая на язычок, как младшая сестра.

— Глазам не верю! Кто это порхает белой молью в нашу сторону? — Илона улыбнулась в ответ на гневный взгляд вечной соперницы. — Ой, простите, лебедью!

Она сделала несколько шагов навстречу любимице Карла, вынуждая ту остановиться.

— Вижу, поговорками дворни ты с удовольствием разбавляешь изысканную речь аристократки. Челюсть при этом не давит? Про жабу я умолчу…

Ольга обвела придирчивым взглядом фигурку сестры и гостью.

— Делали набег на аукцион распродажи инвентаря подпольного борделя? Поздравляю, удачный выбор: фаворитка убогих и возомнившая себя «госпожой» пациентка дурдома!

Сидорова побледнела, получив оскорбление с порога, и приготовилась ответить, байкерша сжала ладонь в кулак, выбирая место удара, но подруг опередил Лев.

— Тише на поворотах, сестрёнка, — неожиданно для себя он встал на защиту учительницы, — ты сейчас говоришь о моей невесте и любимой сестре!

Блондинка отскочила в сторону от Илоны, опасаясь, что та даст волю рукам, и, пятясь к гостиной, ответила брату:

— Да что ты? А папа считает невесткой Ирму! А что касается родственных чувств, то и я тебе не чужая.

— Наташа, не обращай внимания на хамство сестры. Видишь, какие хабалки порой вырастают в благочестивых на вид семьях. — Младшая Иванова демонстративно стягивала с правой руки ажурную белую перчатку.