Катастрофа в подарок

 — Я мечтаю вырваться из этого крольчатника!

— И как зовут твоих кроликов?

— Пусик, Надежда, а самый главный из них — Гамлет — мой отец, вольный художник.

— Почему вольный?

— Ему рисуется только на свободе. К нам он возвращается на откорм. Поживёт месяца три-четыре, нагонит жирок и поскачет дальше.

— Но он хоть содержит вас? Помогает в финансовом плане?

Иванова пыталась выяснить, в чём крылась причина странного вида учительницы. Чем была для неё одежда: выражением состояния души, вызовом окружающему миру или элементарной нехваткой финансов? О полном отсутствии вкуса у привлекательной биологички говорить не приходилось.

— Что ты! — Наталья рассмеялась. — Для того чтобы писать, как говорит Гамлет, нужны вдохновение и большие затраты. Требуются деньги на краски, кисти, холст, выдержанное вино, хороший табак для создания настроения, поездку на море для свежих впечатлений и прочее.

— Но потом он продаёт картины и получает деньги? — Продолжала допытываться Илона.

Я имею в виду, подпитавшись новыми эмоциями.

— Да, но вдохновение не продаётся: оно должно прийти само. Порой на это уходит много времени. И краски должны хорошенько высохнуть

— Как долго?

— Годы, десятки лет, а лучше столетия. — Сидорова улыбнулась, задавая вопрос: — Не знаешь способа прожить пару сотен лет? Возможно, тогда мы станем сказочно богаты!

Теперь пришла очередь Илоны смеяться.

— Всё понятно. Значит, денег от него вы с мамой не видите?

— Нет! — Наталья пожала плечами, совершенно искренне не понимая, почему Гамлет обязан её содержать. — Я взрослая девочка, мама — тем более. За что он нам должен платить?

— Ох уж эти тунеядцы от искусства. И на что вы живёте?

— На мою зарплату.

Иванова попыталась представить, на что бы ей хватило оклада учительницы. На одно платье или пару обуви? И то с трудом. Она удивилась:

— Но это же мизер!

— Я подрабатываю репетиторством: готовлю учеников к ЕГЭ. — Не желала сдаваться биологичка. — Нам хватает, вернее, Наде с Пусей. То, что удаётся сэкономить, откладываю на мечту.

Байкерша округлила и без того огромные глаза: новая зазноба брата не переставала её удивлять.

— Какую? Впервые слышу про покупку фантазии. Это же что-то эфемерное, неосязаемое.

Наташа снисходительно улыбнулась, испытав лёгкое чувство удовлетворённости; в некоторых вопросах она могла дать новой подруге фору.

— Это у вас, деток богатых родителей, воздушные замки парят в облаках, а наши, железобетонные, твёрдо стоят на грешной земле.

— И где же обитают твои? Что ты хочешь купить?

— Собственную квартиру!

Илона с усмешкой присвистнула. Вот где собака зарыта! Никакого протеста помешанному на потреблении поколению или состояния души старпёрши. Всё намного проще.