Не ждите меня в Монте-Карло

Бросив взгляд на Лидию, Вероника увидела, что та положила руку под подбородок и угрожающе шевелит бровями. Вероятно, готовится сделать очередное ценное замечание. А ей сейчас так не хотелось стычек и скандалов. Чтобы не дать Лидии высказаться, она воскликнула:

– Боже, какие у вас удивительные украшения! Особенно браслет. Он такой… блестящий. Чудо просто.

– Приятно, когда муж делает дорогие подарки, – присоединилась Жанна и посмотрела на Медникова-старшего с уважением: – У вас хороший вкус.

– Я только финансист, – возразил Леонид Филиппович. – Ну, просто ради справедливости говорю. Совсем ничего не смыслю в бирюльках. Лидия выбирает, а я плачу – так у нас в семье все устроено.

Лидия, которую слегка сбили с толку, машинально потрогала свой браслет и фыркнула. Тут принесли еду, и все притихли, приступив к ужину. Веронике очень понравилось суфле, оно было воздушным, но таким крошечным, что всего через минуту во рту остался только сливочный вкус и далекий отзвук петрушки. Она покосилась на тарелку Лидии, которая наотрез отказалась от даров моря и теперь резала аппетитную курицу в темно-коричневой шкуре, обсыпанную иголочками розмарина и припудренную красным перчиком. Несмотря на ненавистных родственников, аппетит она, судя по всему, не потеряла.

На море тем временем опускалась ночь, и застекленная часть ресторана стала похожа на огромный темный экран. Только темнота была не мертвой, а многослойной, глубокой, за ней угадывались километры воды, ходившей вверх и вниз тяжелыми волнами. Леонид Филиппович и Эдуард заговорили о каких-то родственниках, а потом перекинулись на прадедушку и принялись обсуждать его воинские подвиги.

– Опять гражданская война, – процедила Лидия с отвращением. – Ненавижу.

– А по-моему, это так мило, искать свои корни, – протянула Жанна, наколов на вилку зеленую горошину. Немного поразглядывала ее, после чего отправила в рот и принялась медленно разжевывать.

– Искать корни, может быть, и мило. Только я не понимаю, зачем их выкапывать, – раздула ноздри Лидия. – Половина стен в нашем доме увешана чьими-то портретами. И все эти люди похожи друг на друга. Свихнуться можно.

– А почему милая Николь сегодня одна? – спросила Жанна, откинув назад свои роскошные волосы.

– Да, в самом деле, – неожиданно подхватил Эдуард, отвлекшись от беседы с братом. – Богдан разве не с вами?

– Он должен присоединиться к нам позже. По крайней мере, мы на это надеемся. Верно, молодая леди? – Медников-старший строго и пытливо посмотрел на Веронику.

– Он мне не звонил. И сообщений не присылал, – с сожалением сообщила та.

– Тогда, возможно, он звонил Кристине Овсянки-ной? – ласково-строгим тоном продолжал допытываться Леонид Филиппович.

Вероника знала, кто такая эта Овсянкина.