Не ждите меня в Монте-Карло

Петюн сидел в наушниках с отсутствующим видом и на похвалу не отреагировал.

– Ненавижу фанатиков, которые только и делают, что учатся, – фыркнула Лидия. – Извлекают пользу буквально из всего. Такому в лицо плюнешь, а он: «Спасибо, это отличный опыт, в жизни пригодится. Я учусь правильно реагировать на плевки».

Овсянкина взяла стакан с водой и долго молча пила, посапывая от досады. Лидия между тем даже не собиралась останавливаться. В нее будто вселился демон вредности, задавшийся целью всем вокруг испортить настроение. Не обошла она вниманием и голубое платье, в котором Вероника проделала весь путь от Ярославля до Сицилии и теперь надела снова.

– У тебя, дорогуша, не устают глаза от одного и того же цвета? – поинтересовалась Лидия. – Такое яркое, такое запоминающееся платье. Я бы не стала надевать его слишком часто.

Чем больше язвила Лидия, тем мрачнее и неразговорчивее становились все сидящие за столом. Жанна продержалась дольше всех. Но когда она, упоенная собственным очарованием, протянула руку и в своей обычной манере пропела: «Сахарница, иди сюда!», Лидия презрительно хмыкнула:

– Не зови. Она не пойдет.

Эдуард молча подал жене сахарницу и зыркнул на брата, вероятно, ожидая, когда тот вмешается и наступит супруге на жало. Однако Леонид Филиппович не торопился вмешиваться. Казалось, он думает о чем-то своем и не особо вслушивается в разговоры. Впрочем, впечатление оказалось ошибочным. Медников-старший, безусловно, все слышал. Ближе к концу ужина Лидия сообщила, что не станет заказывать десерт, потому что хочет прогуляться по магазинам.

– Ненавижу путешествовать, – сообщила она всем присутствующим таким тоном, словно их безумно интересовали ее пристрастия. – Чемоданы слишком маленькие для того чтобы вместить все, что мне необходимо. Сегодня я хочу купить себе новый пеньюар.

– Господи, тебе-то он зачем? – процедил Леонид Филиппович с обжигающим презрением в голосе. – В твоем возрасте пора перейти на фланелевые пижамы.

– Лида, я прошу тебя некоторое время посидеть молча.

Вероника сразу вспомнила о разных каютах. Наташа, занимавшее место рядом с хозяйкой, перестала есть и замерла, опустив глаза в тарелку. Впервые Медников приструнил Лидию при всех. До конца ужина та просидела с мертвым лицом. Казалось, дух вышел из нее, и она двигается, жует и моргает только по инерции. Скоро «завод» закончится, и она замрет окончательно. Она даже не повернула головы, когда Медников внезапно сказал:

– Мне кажется, я где-то видел этого человека. Хм, откуда я его знаю? Странно. У меня хорошая память на лица. Но здесь… Нет, не помню.

Вероника проследила за его взглядом и заметила того самого старика с гривой белоснежных волос, на которого недавно обратила внимание Овсянкина.