Не ждите меня в Монте-Карло

Вероника прошлась по променаду, отыскала минигольф и огляделась по сторонам: место открытое, никаких укрытий – только разноцветные шезлонги разбросаны тут и там. Несколько человек сосредоточенно бродят с клюшками по маленькому зеленому полю, несколько зрителей наблюдают за игрой, вот и все. Ночью, когда аттракцион закроется, здесь, пожалуй, будет неуютно.

Вероника немножко постояла возле ограждения и подышала так, как обычно дышат горожане, вырвавшиеся на море, – полной грудью, прикрыв от наслаждения глаза. Пока она медитировала, где-то поблизости произошла маленькая катастрофа – один ее соотечественник случайно налетел на другого, потому что смотрел не под ноги, а в свой мобильник.

– За такое можно и в табло получить, – раздался у Вероники за спиной сочный голос. – Можно получить по щам.

– Я не специально, – ответил жидкий тенор. – Я споткнулся.

– Так ты смотри под ноги, дятел!

Веронику будто окатили ледяной водой. В ту же секунду она поняла, что означает картинка, которую нарисовала и повесила на холодильник Николь. «Ну, конечно! – мысленно возликовала Вероника. – Это же так очевидно, почему я раньше не догадалась?» Не медля ни секунды, она набрала Маринкин номер и с места в карьер сообщила:

– Я знаю, где Николь!

– Она у Васьки Кислякова. Вернее, не у него самого, а у его деда под Рязанью.

Маринка сделала брови домиком, приоткрыла рот и уставилась на подругу с таким изумлением, как будто та только что села на метлу и поднялась в воздух. Потом потрясла головой, разгоняя наваждение, и воскликнула:

– Да быть того не может! С чего ты взяла, что она именно там?!

– С того, что дуры мы с тобой обе, причем набитые. Все так просто, что даже смешно. Ты не поняла, потому что уже давно Кислякова из головы выкинула вместе со всеми его прибабахами. Ведь когда появился Костик, у тебя от любви крышу снесло.

– Вероника! – взвизгнула Маринка. – Не тяни ты кота за хвост!

– Помнишь, как твой преданный поклонник вечно приезжал без предупреждения и слонялся вокруг дома в Кипелкове? По телефону он тебе никогда не звонил, а просто кидал в окно камушки, чтобы ты выглянула и явила ему свой прекрасный лик. Тут же включалась сигнализация, и тогда дядя Боря кипятился и кричал из своего кабинета: «Опять этот твой дятел булыжники швыряет! Смотри, разобьет стекла, я ему крылья оторву».

– Дятел, – растерянно сказала Маринка. – Теперь вспомнила. Дядя Боря его только так и называл. Нет, ну а деда из-под Рязани ты откуда взяла?

– Николь нарисовала елки, а не какие-нибудь другие деревья, верно? Я вспомнила, как однажды, еще на заре ваших с Кисляковым отношений, мы все отправились в Рязань в маленькое путешествие.

– Ну, конечно! – Маринка хлопнула себя ладонью по лбу.