В канун Рождества

Люси отказывается ехать с матерью. Доди не хочет оставаться с Люси, потому что планирует провести Рождество в веселой светской компании в «Палас-отеле» в Борнмуте.

— В общем, ситуация тупиковая, — закончила Кэрри.

— Едет кататься на лыжах. Не хочет брать Люси. Это чудовищная несправедливость! Она такая хорошая девочка. Я не против того, чтобы взять ее на Рождество, но у меня сейчас ни дома, ни работы и вообще ничего, вот я и подумала об Элфриде.

— Вы должны приехать к нам. — Чувствовалось, что Джеффри изнемогает под бременем вины, и голос его выдавал.

Кэрри поспешила успокоить его:

— Джеффри, мы не можем приехать в Эмбло. Я знаю, у вас нет места.

— Тогда почему бы тебе не позвонить Элфриде в Шотландию? Она будет рада с тобой поболтать. Услышишь повесть о мистере Бланделле из ее собственных уст, получишь гораздо более полную картину, чем та, что нарисовал я.

— Не будет ли это назойливо с моей стороны?

— Мы с Элфридой так давно не виделись и не говорили.

— Тем больше оснований позвонить. Подожди, не вешай трубку, я поищу номер ее телефона и адрес. У меня где-то записано…

Кэрри ждала. В трубке слышались легкие шумы, выдвигались и захлопывались ящики, шуршала бумага. Дурацкая мысль, сказала себе Кэрри. Нельзя же ехать в такую даль, только чтобы провести Рождество. С другой стороны, почему бы и нет?

— Кэрри? Ты взяла бумагу и карандаш?

Кэрри нашла записку Сары и шариковую ручку, торчащую из сине-белой кружки.

— Вот номер телефона. А вот адрес. Старая усадьба, Криган, Сазерленд.

— Звучит интригующе. А как пишется «Криган»?

Он продиктовал по буквам.

— Может быть, лучше написать письмо? — нерешительно проговорила Кэрри.

— Нет, это не то. Письмо идет слишком долго. Так что звони. Прямо сейчас. И еще, Кэрри…

— Передай ей привет от меня.

Сейчас, в середине зимы, это была чужая страна. Однообразный пейзаж: серое небо, ветер, снег. Холмы, вереницей сбегавшие к морю, уже надели свои снежные заледенелые шапки, едва различимые на фоне белесых облаков. Казалось, скорбные небеса поглощают неуловимые, расплывчатые очертания вершин.

Да, это была чужая страна, потому что Оскару запомнился совсем другой пейзаж. В детстве он всегда приезжал погостить у бабушки в Корридэйле летом, и тогда здесь, на севере Шотландии, светлое послеполуденное время тянулось до позднего вечера; даже когда надо было отправляться спать, длинные тени деревьев еще ложились на позлащенные солнцем лужайки.

Оскар взял Горацио на прогулку. Он вышел из дому после ланча, вооружившись крепкой палкой и надвинув на лоб старую твидовую шляпу. Башмаки у него были прочные, на толстой подошве, рассчитанные на долгую ходьбу. Пройдя по улицам городка и взобравшись по холму к воротам над полем для гольфа, Оскар прибавил шагу.