В канун Рождества

Она такая же, как всегда, не постарела, не похудела, не поправилась. Маленькая, изящная, с темными, аккуратно уложенными волосами, в которых сверкают белые пряди — естественно и на зависть элегантно. На ней костюм — жакет и коротенькая, по моде, юбочка, изящные туфли украшены квадратными золотыми пряжками. Еще вполне хорошенькая женщина, все при ней. Выдает ее только рот, форма которого на протяжении многих лет искажалась выражением постоянного недовольства. Все твердят, что глаза — зеркало души, но Кэрри давно поняла, что по-настоящему разоблачает человека рот.

Она вошла, и Доди тщательно заперла дверь. Ни рукоплесканий, ни распахнутых объятий — никакого выражения восторга.

— Привет, ма. Ну, как ты? — спросила Кэрри, сбрасывая пальто. — Великолепно выглядишь.

— Спасибо, дорогая. Ты тоже хорошо выглядишь. Загорелая. Будто только что отдыхала на юге. Клади пальто на стул. Хочешь кофе или еще чего-нибудь?

— Нет, я только что позавтракала. — Они коснулись друг друга щеками. У Доди щека была нежная и благоухающая. — Раньше девяти я не встаю.

— Приятно утром поваляться. Проходи…

Доди провела дочь в гостиную. Тучи на холодном небе неожиданно расступились, и комната с большими, выходящими на юг окнами, балконом и видом на реку наполнилась ослепительным солнечным светом. Приятная комната. Рядом, за двустворчатыми всегда раскрытыми дверьми, располагалась столовая. Кэрри увидела стол красного дерева, красивый буфет — часть ее детства, вещи из их дома в Кэмден-Хилл. Везде множество цветов, воздух тяжелый, густо напоенный ароматом белых лилий.

— А где все остальные? — спросила Кэрри.

— Я тебе говорила. Люси у себя в комнате, а…

— Она не слишком общительна?

— Не слишком. Обожает свою комнату. У нее там письменный стол, компьютер, маленький телевизор.

В белом мраморном камине вспыхивал фальшивыми углями небольшой электрический нагреватель. Доди села напротив него в свое привычное кресло. Когда Кэрри позвонила в дверь, она читала газету и теперь холеной рукой с розовыми ногтями взяла ее, свернула и положила на кофейный столик.

Набежала туча, и солнечный свет погас.

— Хорошо, что ты так быстро пришла. Я хотела с тобой поговорить. Знаешь, разыгралась эта дурацкая драма…

Кэрри опустилась в кресло перед камином, по другую сторону коврика из белой овчины.

— В туристическое бюро.

— Собирается путешествовать?

— По-моему, она сошла с ума. Разве я тебе не рассказала? Она встретила этого типа. Он американец. Познакомились два-три месяца назад на какой-то вечеринке и с тех пор встречаются.

Звучит многообещающе, подумала Кэрри, похоже, что старшая сестра вовсе не сумасшедшая.

— И что он такое? — осторожно спросила Кэрри.

— Вполне приличный человек. Коммерсант.