В канун Рождества

Рэнферли-роуд сдан в аренду сроком на три года. Он освободится только через три месяца. Так что я бездомная.

— В Патни. У друзей. Напротив тебя, через реку.

— Примерно неделю назад. У меня куча дел, не то я позвонила бы раньше.

— Неделю? У тебя каникулы? — недоверчиво спросила Доди.

— Нет, не каникулы. Я бросила работу. Решила, что с меня хватит.

— Я всегда считала, что тебе лучше вернуться сюда. Мы не видим тебя годами. Что же случилось?

— Ничего. Просто мне так захотелось.

— А ты найдешь другую работу?

— Должна найти. Послушай, ма, я хочу с тобой повидаться. Ты сегодня дома?

— Утром да. Вечером собираюсь играть в бридж с Лейлой Максвелл. У нее, бедняги, катаракта, она с трудом видит карты. Как отказать ей в такой малости.

— Тогда, может быть, увидимся за ланчем?

— Если хочешь, пойдем куда-нибудь.

— Нет. Лучше я приготовлю суп, паштет или еще что-нибудь. Согласна?

— Конечно. Как Никола?

— Ох, это просто трагедия.

Сердце у Кэрри упало.

— По-моему, она сошла с ума. Расскажу тебе все при встрече. — Доди помолчала, потом добавила, будто эта блестящая мысль только что пришла ей в голову: — В самом деле, все получится как бы случайно. В смысле, твой приход. Никола вернется к ланчу, но, если ты придешь чуть раньше, мы успеем поболтать с глазу на глаз.

Лучше бы мне вообще не звонить, подумала Кэрри.

— Люси дома. Не пошла в школу, там у них меняют котел отопления. Она в своей комнате. Кажется, зубрит что-то к экзамену. Она нам не помешает.

— Хотелось бы и ее повидать.

— Повидаешь, повидаешь. Когда ты придешь?

— В половине двенадцатого, хорошо? Наверное, пойду пешком.

— Разве у тебя нет автомобиля?

— Есть, но прогулка мне не повредит.

— Погода отвратительная.

— Ничего страшного. Ну, до встречи, ма.

— Жду тебя, — сказала Доди и дала отбой.

Кэрри тоже положила трубку и минуту-другую на нее глядела, а потом вдруг обнаружила, что улыбается. Но не радостно, а скорее кисло, потому что ощутила холодность и отстраненность матери, чего и ждала, и боялась.

Собственно, так было всегда. Недостаток внимания, неприязнь — уже в раннем отрочестве Кэрри столкнулась с этим и научилась принимать. Она видела, как общаются друг с другом в чужих семьях, и понимала, что, не будь у нее отца, она бы выросла, так и не узнав, что значит любить и быть любимой.

Ей так и не удалось понять, почему Джеффри Саттон женился на Доди. Возможно, потому, что та была хорошенькой, кокетливой, обаятельной и, как любая юная девушка, умела прикинуться такой, какой каждый мужчина видел свою избранницу. То, что это был от начала до конца тонкий расчет, выяснилось слишком поздно.