В канун Рождества

Элфриде казалось, что в Кэрри невозможно не влюбиться сразу и навсегда, и она не могла понять, как это Сэм может сосредоточенно играть в карты, словно считая потрясающую красоту Кэрри само собой разумеющейся. Хотя это, наверное, обнадеживающий признак. Больше всего на свете Элфриде хотелось, чтобы Кэрри снова была счастлива, но Оскар прав, слишком рано еще строить планы и заниматься сватовством. Пока нужно радоваться уже самому появлению Сэма и тому, что они с Кэрри вроде бы подружились.

Все были заняты разговором, поэтому только Оскар, который стоял у камина, видел, как вошла Элфрида. Их взгляды встретились, и на мгновенье им показалось, что в этой ярко освещенной людной комнате их только двое. Он поставил стакан на полку, подошел и взял Элфриду за руку.

— Нет, просто старая актриса. Но очень счастливая старая актриса.

И она осторожно, чтобы не испачкать помадой, поцеловала его в щеку.

— Ну, а ты как, Оскар? — Они очень хорошо понимали, в чем суть ее вопроса. — Нормально?

Он кивнул. Тут кто-то позвонил в дверь. Горацио вскочил с оглушительным лаем и бросился вниз по лестнице.

Элфрида рассмеялась.

— А я-то старалась!..

— Я спущусь, — встрепенулась Люси в тайной надежде, что явилось семейство Кеннеди: она сгорала от нетерпения произвести впечатление на Рори.

— Мы первые? Мы пришли слишком рано?

— Ну конечно не рано, — возразила Люси. — Мы ждем вас. Давайте мне ваши пальто. Все уже наверху.

И вечеринка началась.

В четверть девятого она закончилась. Супруги Ратли, Синклеры и Эрскин-Эрлы отбыли, задержались только Кеннеди, которые приехали в Усадьбу после ежегодной рождественской встречи в Доме престарелых. Питер, который был сегодня в облачении священника, с белым воротничком, похожим на собачий ошейник, объявил, что по горло сыт чаем и булочками, но с благодарностью опрокинул бы стаканчик виски в веселой компании.

Сэм подбросил в камин дров, и все с удовольствием опустились в кресла, давая отдых усталым ногам. Рори и Люси ушли на кухню помочь миссис Снид и Артуру с мытьем посуды и уборкой, оттуда доносились их веселые голоса и смех.

Элфрида, подложив под спину подушки и сбросив туфли, сказала:

— Просто не верится, что все уже позади. Мы суетились целый день, и вдруг оказалось, что уже восемь вечера и гости поглядывают на часы и говорят, что пора отправляться восвояси.

— Это признак удачной вечеринки, — заметил Питер, — время летит как на крыльях, когда людям хорошо.

Он восседал в большом кресле, а у его ног на ковре уютно устроилась Табита.

— Мне понравилась леди Эрскин-Эрл, — сказала Кэрри. — В своей пушистой шали и жемчугах она была похожа на маленького пони из горной Шотландии.

— Это наша звезда, — рассмеялась Табита.

— Они с миссис Снид болтали без передышки.