В канун Рождества

А где Элфрида?

— Она поехала к жене священника, взять кое-что из посуды. Скоро вернется.

— Я просто хотела узнать, не нужно ли ей что-нибудь в магазине.

— Думаю, она бы попросила выгулять Горацио.

— Ладно, схожу сначала в магазин, а потом прогуляюсь с ним по берегу.

— Ну и что! Я в сапогах.

— Будь осторожнее. Не попадайся на глаза ротвейлерам.

Люси скорчила гримасу.

— Не напоминайте мне о нем.

— Я скажу Элфриде, что к обеду ты вернешься.

Люси вышла. Через минуту послышался радостный лай предвкушающего прогулку пса. Открылась и захлопнулась входная дверь, и Оскар снова остался один. Он вернулся к кроссворду. Шестое по горизонтали. «Художник-пейзажист». Он задумался. И тут зазвонил телефон.

Первым инстинктивным побуждением было не подходить, не отвечать, пусть кто-нибудь другой возьмет трубку, но потом он вспомнил, что в доме кроме него никого нет. С некоторым раздражением он отложил газету, воткнул ручку в нагрудный карман, тяжело поднялся из кресла и пошел к лестничной площадке.

— Скажите, дома ли мистер Бланделл?

Женский голос с сильным шотландским акцентом.

— О, мистер Бланделл. Это сестра Томсон из госпиталя «Ройал Вестерн» в Инвернессе. Боюсь, огорчу вас, но у меня печальные новости. Сегодня рано утром скончался майор Билликлиф. А вы у меня записаны как его ближайший родственник.

Старик Билликлиф. Умер. Оскар растерялся, не зная, что сказать.

— Я понял, — промямлил он.

— Он отошел с миром. Это был спокойный конец.

— Я рад это слышать. Большое спасибо, что вы меня известили.

— Остались кое-какие личные вещи, которые вы могли бы забрать. Если бы вы смогли…

— А также заняться приготовлениями к…

Сестра тактично оборвала фразу, но Оскар сразу понял, что она имеет в виду.

— Разумеется. Благодарю вас. Спасибо за то, что вы заботились о нем. Я с вами свяжусь.

— Спасибо, мистер Бланделл. Очень сожалею. До свиданья.

— До свиданья, сестра…

Оскар положил трубку. Ему сразу же захотелось сесть, и он сел на нижнюю ступеньку лестницы, что вела в мансарду Люси. Билликлиф умер, и он, Оскар, не только его «ближайший родственник», но также и душеприказчик. В голову полезли недостойные и мелочные мысли, и он был рад, что Элфриды нет дома, а то он мог бы высказать их вслух.

А потом Оскар вспомнил, как он уходил из больницы, оставив майора в одиночестве, и злость прошла. Ему стало грустно при мысли, что старик умер один-одинешенек, а они, Оскар и Элфрида, несмотря на благие намерения, так и не смогли добраться до госпиталя и навестить его, загладив тем самым свое прежнее нелюбезное отношение.

Оскар задумался о предстоящих хлопотах. Мяч в его воротах, и ему следует проявить инициативу, а он понятия не имеет, с чего начать.