Вдова в январе

Профессионалам, уже много лет работающим вместе, чтобы понять друг друга, нужно куда меньше слов, чем потом это будет в бумагах, которые начнут гулять по следовательским и судебным инстанциям."

"— Надо подождать Бертулиса с дворничихой… Я думаю, что на чердаке никого не будет.

— А осмотреть надо… Неужели этот парень забился в какую-нибудь квартиру?

Арнис пожал плечами. Он полагал, что лучше исполнить приказ и «осмотреть». Слово довольно емкое. Это значит, что надо дождаться Бертулиса, потом послать висячие замки для экспертизы в лабораторию, где установят, не пользовались ли отмычками или подобранными ключами. Теоретически может быть, что преступники действовали вдвоем, что соучастник закрыл стрелявшего на чердаке, а сам ушел в свою квартиру. Открыв дверь, надо будет осторожно осмотреть чердак, установить, нельзя ли по крыше перебраться на соседний дом, не остались ли какие-нибудь следы, говорящие об этом.

— Он на редкость глуп, если думает, что в квартире мы его не найдем, — брюзгливо сказал Конрад.

Мистическое о н было произнесено работниками угрозыска в четырнадцать пятьдесят пять, когда Арнису сообщили о случившемся и он отправился по длинным коридорам к оперативной машине, чтобы выехать на место происшествия. Перед этим он еще успел позвонить Конраду и предложить послать к нему домой вторую машину, но Конрад ответил, что дойдет пешком, так как это совсем близко от его дома. Мистическое о н не означало ни мужчину, ни женщину, ни представителя какой-то профессии; оно обозначало врага, обозначало человека, который совершил убийство, человека, которого им надо найти и передать следователю прокуратуры. Потом будет суд, последует наказание, но это уже не их дело.

Где-то внизу хлопнула дверь. Сначала дверь квартиры, потом дверь лифта, и кабина быстро поехала вниз.

Арнис шагнул к окну, выглянул, но ничего не сказал, и Конрад понял, что движение лифта внизу замечено и едущего в нем задержат.

— Я уж думал, что дом совсем вымер, ан нет, — сказал Конрад.

Даже если бы они не знали никого из тех, кто сейчас работал во дворе, человека, спустившегося в лифте, они указали бы сразу. Слишком он выделялся на фоне этой деловитой среды, среди этих деловитых людей. У него был высокий, открытый лоб, симпатичное лицо с висячими модными усами, безупречно ухоженными, так же как и черный спортивный ежик волос. Возраст трудно определить, но уж никак не больше тридцати. Голубая тренировочная куртка с белой отделкой, черные брюки с тщательно отутюженными складками.

Человек этот сидел в инвалидной коляске на велосипедных колесах. Здесь, на солнце, хромированные крылья и костыли сверкали и отсвечивали.