Я вернусь в твою жизнь

Хочется толкнуть Семёна в грудь обеими руками и спросить “какого чёрта?”. Он ведь не просто так подошёл и сказал про Настю. Он хотел смутить меня и Марио.

— Не знал, что вы… вы больше не брак, — голос испанца едва заметно, но всё же меняется. Становится твёрже, мягкая бархатистость растворяется.

— Мы не в браке, — вскидываю на него глаза. — И никогда не были. У нас просто общий ребёнок, а у Семёна своя семья. И вообще… Семён, извини, мы с Марио собирались выпить кофе.

— Отличная идея, — кивает Радич. — Я как раз тоже хотел. И буду рад узнать, как дела у моего дорогого испанского партнёра.

Мне хочется сквозь землю провалиться. И уж точно не идти пить кофе в компании Марио и Семёна. И пусть это не совсем свидание, но я не собираюсь позволять Бамблби портить мне жизнь во всём, в чём только можно.

Кортес тоже счастьем не светится от нежданной компании. Но выбора у нас, кажется, нет.

Мы заходим в кофейню и выбираем один из столиков. Семён садится на диванчик рядом со мной, а Марио напротив. Через пару минут нам приносят кофе. Мужчины начинают разговаривать о делах, о бизнесе. В общем, и ни о чём конкретном. Я же не знаю, куда себя деть. Мне некомфортно. Будто на иголках сижу. Близость Семёна и внимательный взгляд Марио напрягают.

— Я пойду к Насте, — в итоге встаю. — Да и с Верой хочу пообщаться. А вы тут болтайте. Марио, я напишу тебе вечером, — добавляю мягко и замечаю, как у Радича натягиваются желваки, а рука на колене под столом сжимается в кулак.

Марио улыбается мне и кивает, но я вижу в его взгляде некий вопрос. Сомневается? Не хочет портить отношения с бизнес-партнёром? Ну что ж, тогда счастливого пути в Испанию, амиго."

"Я возвращаюсь в палату к Насте. Они с Верой как раз с чего-то весело смеются. Настя выглядит счастливой, довольной. Я застываю на входе в палату, опираюсь на косяк двери плечом и просто наблюдаю за ними. Замечаю, что, оказывается, тётя и племянница очень похожи. И, если судить из того, что я знаю о Вере, и по характеру тоже.

Неожиданно на локоть мне ложится крепкая мужская ладонь.

— Иди сюда, поговорить надо, — Семён буквально выдёргивает меня в коридор.

От неожиданности я оступаюсь и едва не падаю, но он удерживает и оттаскивает к окну.

— Ты совсем, что ли! — шиплю сердито. Хочется накричать, но делать это в тишине больничного коридора совсем уж неприлично, поэтому давлюсь интонациями. — Какого лешего тебе надо?

— Ты не можешь быть с этим! — он тычет пальцем назад в сторону выхода на лестницу. Там никого нет, но я, конечно же, понимаю, о ком он.

Он слишком близко. Безапелляционно вторгается в моё личное пространство, и я осознаю, насколько Семён сейчас зол. Тяжёлый взгляд горит, челюсти сжаты, вена на лбу вздута. Он пышет яростью настолько, что меня это даже пугает.