Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Как часто он тут бывает и как сильно успел обжиться во втором для себя доме.

– Кирюши здесь нет, если что, – продолжает язвить эта сучка, – Уехал с утра на работу.

– Он мне и не нужен, – отвечаю спокойно.

Удивительно, но ее слова меня не задевают.

– Тогда зачем пришла? – теперь в ее голосе вместе с любопытством и раздражением слышится легкий страх, вызывающий у меня едва заметную улыбку.

Снимаю пальто, обувь, поправляю укладку и всем своим видом показываю, что я не в гостях.

В принципе, если захочу, могу и на эту квартиру претендовать в суде.

– Посмотреть на тебя, – усмехаюсь и продолжаю разглядывать обстановку внутри.

Двух или трехкомнатная квартира с новым ремонтом, приглушенные цвета отделки и мебели, современная и дорогая техника, коляска в коридоре, какие-то пакеты из популярного детского магазина…

Кирилл обеспечивает этой Миле очень даже безбедное существование.

Все самое лучшее для ребенка и его мамы.

– Ну тогда смотри, а я пошла.

Девчонка проходит мимо меня, намеренно задевая плечом, и скрывается в другой комнате. Похоже, там ванная.

А я иду дальше и нахожу кухню.

На столе расставлены бутылочки с засохшей смесью, тут же валяются пустые фантики от конфет и наполовину выпитая газировка.

Из ванной вдруг начинает доноситься музыка, и я вздрагиваю от неожиданности. Следом за каким-то суперпопулярным треком слышится подпевание Милы.

А еще…

Сквозь звуки фена, пения и колонки я едва улавливаю другой звук.

Тихое-тихое хныканье.

Совсем незаметное, особенно из-за пения из ванной, но все же продолжительное и не замолкающее.

Федя.

Я видела его всего раз в тот злополучный день, когда он и его мамаша появились на пороге дома и за секунду разрушили мою жизнь.

Я и ненавидела его, и жалела, что достался таким родителям, и старалась меньше думать о его существовании.

А теперь зачем-то иду на источник хныканья, пересекая коридор, гостиную и попадаю в спальню. Сначала теряюсь в пространстве, особенно когда натыкаюсь на большую кровать. Практически впадаю в ступор, рассматривая смятые простыни.

Интересно, Кирилл ночевал сегодня с ней? Постоял у меня под окнами, а ночью прижимался к своей Миле?

Резко жмурюсь и мотаю головой, чтобы избавиться от болезненной фантазии, а когда глазам становится больно от напряжения, выхожу из комнаты.

Ребенок не здесь. Вновь прислушиваюсь к тихому плачу и иду дальше.

Между гостиной и спальней расположена еще одна комната – аккуратно приоткрываю дверь и попадаю в детскую.

Первое, что замечаю или нет, даже чувствую, – странный запах.

Не алкоголя, не лекарств или сигарет, но что-то «химозное» и неприятное.

А в центре всего этого лежит Федя в своей детской кроватке.

Не спит, дергается и издает те самые хныкающие звуки. Он как будто хочет заплакать в полную силу, но не может.