Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Вот этого я и боялась.

– Значит, ты все-таки общаешься с ней?

– Да не общаюсь я!

– Не кричи на меня, – стараюсь говорить спокойно, несмотря на повышенный тон голоса дочери.

Впервые вижу, чтобы Ульяна одновременно нервничала и злилась. Она дерганая, уставшая и… чужая.

– Мам, тебе надо свою жизнь строить, с отцом развестись наконец и самой отстать от Милы. А еще от меня, потому что вы все мне на-до-ели!

Ну, Павловский!

Не хочешь сам разговаривать со своей шлюхой, придется, похоже, мне.

– Ясно, – коротко отвечаю Ульяне, не провоцируя дальнейшую ругань.

Медленно встаю из-за стола и иду в коридор.

Вот и поговорили. По душам! Лучше и не скажешь.

Я никогда не поднимала руку на дочерей, старалась не орать на них и не давить своим авторитетом взрослого. Но сейчас отчего-то хотелось устроить своей младшей настоящую взбучку.

Хорошенько встряхнуть ее и выбить всю дурь из головы.

– И к чему эта драма, мам? – доносится из-за спины голос дочери, – Просто начни уже жить своей жизнью и не лезь к Миле. И тогда Мила не будет лезть к тебе.

Поворачиваюсь к ней и горько усмехаюсь.

– Все-таки она успела внушить тебе правильные для нее мысли.

– Не выдумывай.

– Мне и не нужно выдумывать, – качаю головой, – Я все вижу своими глазами.

Передо мной не Ульяна. Эта какая-то чужая девочка, которая совсем не похожа на мою младшую дочь.

Моя Ульяне ненавидит несправедливость, а еще она бы никогда не позволила себе так со мной разговаривать.

– Ну да, – ухмыляется она, – Тебе виднее.

Игнорирую этот выпад в свою сторону, надеваю обувь и пальто, складываю в сумочку телефон, предварительно вызвав такси, и натыкаюсь на фото в рамке.

Ульяна и какой-то молодой мужчина.

Странно, не помню, чтобы дочка печатала когда-нибудь фотографии. В их век все снимки хранятся исключительно на облаке.

А тут.

– Кто это? – спрашиваю вполне безобидно.

– Когда-нибудь я познакомлю вас, – сухо отвечает Ульяна, явно желая, чтобы я поскорее ушла.

Выдавливаю из себя теплую улыбку и быстро прощаюсь.

Вот как я запрещу ей общаться с Милой? Наору, изобью ремнем, напугаю до смерти?

Нет, этот вопрос нужно решать по-другому.

***

– Ты какая-то грустная, – с легким любопытством спрашивает Алексей, пока мы обедаем в его любимом рыбном ресторане.

Не хотела встречаться с ним сегодня, особенно после разговора с Ульяной, но потом все же передумала.

Ни Кирилл, ни его размалеванная Мила, ни даже Ульяна не стоят того, чтобы я запиралась в квартире и переживала за всех на свете.

Пусть Ульяна остынет, а еще лучше, чтобы она своими глазами увидела, что из себя представляет Мила и сколько гнили в этом человеке.

– Поссорилась сегодня с собственным ребенком из-за любовницы мужа, – честно отвечаю ему.

– Бывшего мужа, – тут же поправляет меня Алексей, – Привыкай называть его бывшим.