В трущобах Индии

— А вы не знаете еще всего, — сказал Кама своим товарищам, таинственно покачивая головой.

— Что же еще случилось? — спросили они, подсаживаясь к нему ближе.

В этот момент Утсара, несколько минут тому назад подошедший ко входу, приложился ближе ухом, чтобы не проронить ни единого слова.

— Представьте себе, — продолжал Кама, больше прежнего понижая голос, — что сегодня ночью… полчаса тому назад, не более, древний из Трех приказал Дислад-Хамеду, падиалу, убить нашего браматму!

Ропот ужаса и негодования послышался среди собравшихся факиров.

— А ночной сторож, — продолжал Кама, — вместо того чтобы исполнить приказание, передал браматме оллс и кинжал правосудия.

— Мы сделали бы то же самое, — сказали многие в один голос.

Никто не возражал против этого смелого заявления.

— Не говори так громко, Аврита! Вспомни Притвиджа, которого мы никогда больше не видели после такого неосторожного слова.

— Я не боюсь их, — отвечал Аврита. — Охранять дворец меня назначило собрание жемедаров, я не служу Семи.

Дрожь ужаса пробежала по всем собравшимся, потому что такие слова никогда не оставались безнаказанными.

— Если ты хочешь присоединиться к Дислад-Хамеду, — сказал Кама, — можешь продолжать…

— А что с ним случилось?

— Древний из Трех приказал бросить его в Колодец Молчания, пока…

Утсара не дослушал окончания фразы; он узнал, где находился несчастный, которого он хотел вырвать у Кишнаи; для этого ему надо было действовать с неотложною поспешностью и некогда было поэтому слушать, несмотря на интерес, который мог этот разговор иметь для него. С теми же предосторожностями, с какими он шел сюда, направился он к месту, указанному Камой и известному ему самому, потому что он еще раньше открыл его.

Начальник тугов, принявший тем временем известное нам решение, возвратился в эту минуту во дворец, и факир слышал, как он приказал Варуне привести падиала в комнату для пыток… Несмотря, следовательно, на поспешность, с которою Утсара собирался похитить ночного сторожа, он все же опоздал… Тем не менее необходимо помешать тугам заставить говорить падиала казалась верному слуге до того важной, что он решил попробовать, не удастся ли ему опередить посланных; это было тем труднее, что ему приходилось скрываться.

Он знал, что, в сущности, ему нечего бояться Варуны, но если товарищ его не захочет лично, сам по себе, сделать ему что-нибудь неприятное, то, с другой стороны, он ни за что не выпустит из рук своего пленника. Одно обстоятельство, на которое он совсем не рассчитывал, дало ему возможность выиграть несколько минут. Варуна, не доверявший собственным своим силам в случае сопротивления со стороны падиала, отправился в комнату факиров, чтобы попросить двух товарищей идти с ним и помочь ему.