В трущобах Индии

Невольная дрожь пробежала по телу присутствующих; насмешливая улыбка Ватсона сразу исчезла, и лицо его покрылось смертельной бледностью; вице-король, находившийся еще раньше под влиянием грустных предчувствий, не мог удержать лихорадочной дрожи; даже молодой Кемпуэлл, мало поддающийся суеверию, почувствовал, как сжимается его сердце под влиянием странного чувства. Ватсон сделал невероятное усилие, чтобы овладеть собою.

— Это сумасшедший, — засмеялся он, стараясь придать своему смеху саркастический тон.

— Птица Ионнера пропела три раза, — продолжал пандаром, — тебе осталось, Сагиб, жить три часа.

— Шутки в сторону, старик, — сказал начальник полиции, сконфуженный тем, что выказал столько слабости, — ступай и показывай твои фокусы в другом месте; нам не нужны больше твои услуги…

В ответ на эти слова мнимый нищий, в котором читатель узнал, конечно, браматму, поспешно направился к выходной двери, поднял портьеру и скрылся за нею.

— Ну-с, мой бедный Ватсон, — сказал вице-король, — несчастная мысль пришла вам в голову: желая отвлечь меня от тяжелых предчувствий, вы навлекли на себя довольно странное предсказание…

— Негодяй хотел посмеяться надо мной, а главное, напугать меня. Вам известно, что моя служба обрекает меня на вечную ненависть всех этих бродяг, против которых я принимаю всегда самые строгие меры… Он узнал меня, вероятно, а быть может, ему приходилось уже иметь столкновение с моими агентами. И вот ему захотелось сыграть со мною нечто вроде фокуса. Этим не возьмешь меня, нужно что-нибудь посильнее; я три раза уже получал предупреждение от тайного трибунала, который даже приговорил меня к смерти за то, что я не обращал внимания на его угрозы. Но, как видите, мне ничуть не хуже от этого…

— Признайтесь, однако, что вы испытали некоторое волнение.

— Я не отрицаю этого, милорд, но тут играла роль неожиданность, да и вся окружающая обстановка… Скоро полночь, час таинственных видений; в этой огромной комнате, еле освещенной во всех углах и закоулках, где все предметы принимают неясные формы, появляется вдруг старый пандаром с дьявольской физиономией и вызывает перед вами призрак смерти, затем, в довершение эффекта, к нему присоединяется проклятая сова… Признайтесь, милорд, есть от чего прийти в смущение!

— Вы были осуждены тайным трибуналом? — спросил сэр Лауренс, видимо озабоченный.

— Да, ваша милость, но это было до того еще, как управление обществом перешло в руки Кишнаи.

— И вам сообщили о приговоре?

— Дней восемь тому назад; простая формальность, исполненная кем-нибудь из низших членов общества, помимо нового трибунала.

— Будьте осторожны, Ватсон, — сказал вице-король, — вам известно, что приговор исполняется браматмой, а он не сообщник Кишнаи.